— Ну и дурень, — произнес лжепосыльный. — Будь я женщиной, закричал бы как раз при виде оружия.
— Как же мы ее убьем, если нельзя стрелять? — пропыхтел третий в самое ухо Мэриан.
— Я сказал: не стрелять, значит, не стрелять, — протянул с угрозой четвертый голос. — Не в такую красотку, понял?
Джон начал было спорить, но умолк. Казалось, он немного побаивается обладателя протяжного голоса, и это внушало надежду.
— Вообще-то ты прав, — помолчав, сказал он. — Я и сам, когда ее как следует разглядел, не хочу пускать в расход такие формы.
— Довольно будет отрезать руку, чтоб неповадно было малевать портреты, — предложил тот, что держал Мэриан.
— Признай, Джон, когда ты решил пойти по плохой дорожке, то не подумал о том, как западают в память буркалы вроде твоих. Девчонка умеет рисовать, это верно, но на опознании на тебя, не колеблясь, покажет любой пассажир с того поезда. Какой тогда смысл идти на мокрое?
Чувствовалось, что Джона все сильнее раздражает этот спор.
— Смысл в том, что на меня объявлен розыск! Пока у них нет даже примет, а если ее отпустить, они получат целый портрет! Этому не бывать!
— Сюда идут!
— Кто бы это ни был, я им займусь. А вы забирайте ее.
— Не вздумай кричать, — предупредили Мэриан пыхтящим шепотом, — не то придется свернуть тебе шею, а это не потешит ни тебя, ни меня — только старину Джона.
В этом был резон, и Мэриан не закричала даже тогда, когда ее отпустили, чтобы перекинуть через седло. Может быть, стоило закричать. Не каждый разбойник по натуре убийца. Он мог блефовать, чтобы заставить ее молчать. И потом, впереди не ждет ничего хорошего — в лучшем случае она отделается потерей правой руки, да и кто знает, что еще придет в голову таким людям?
Шанса дать знать о похищении больше не представилось. Рука так и оставалась на лице, зажимая рот, а лошади сразу были пушены в галоп и скоро унесли их за пределы слышимости.
Очнувшись, Чад раскашлялся, потом какое-то время не мог проморгаться. При каждом движении голову пронзала боль, напоминая о том, как что-то сбило его с ног на пол. Кашель (он не сразу понял это) был оттого, что на него плеснули водой. Ведро держал в мясистых руках Лерой.
— Вот, значит, как ты решил расквитаться! Подкараулить, свалить ударом по затылку, а потом…
— Я не подкарауливал. Зашел и увидел, что ты валяешься на полу, — возразил здоровяк с некоторой обидой.
— Раз так, извини, — буркнул Чад, растирая затылок.
— В мыслях не было лупить тебя по голове. Мы и без того давно квиты, парень. Ты мог бросить меня связанным в прерии, но не бросил, и я не, держу на тебя зла за те веревки.
— Значит, ты не знаешь, кто меня уложил?
— Нет, но на твоем месте не болтал бы, а уже сидел в седле. Я видел свежие следы четырех лошадей — одна из них определенно несла двойной груз.
— Это затруднит им бегство.
— Сомневаюсь, — возразил Лерой, невозмутимо ковыряя в зубах соломинкой. — Твоя милашка пришла той же дорогой, и притом незадолго до тебя. Ее здесь, как видишь, больше нет. Значит, это ее увезли неизвестно куда.
Новость заставила Чада вскочить на ноги так поспешно, что он не удержался от стона. По дороге к стойлу своей лошади он схватил со стены первое попавшееся седло.
— Помочь? — крикнул вслед Лерой.
— Идет. Только собирайся поскорее, пока я предупрежу отца, что Мэриан похищена. В какую сторону они поскакали?
— Когда выедем, покажу. Они не стали заметать следы… пока. Решили, наверное, что ты проваляешься достаточно долго, часа два. И почти не просчитались.
— А сколько я провалялся? — Чад не мог понять, как этот вопрос не пришел ему в голову раньше.
— Больше часа. Я думал, вы с ней затеяли возню, вот и не стал совать свой нос на конюшню. Правда, через час мне показалось странным, что вас все еще нет — все-таки у твоего папаши гости!
Чад горько пожалел, что Лерой не проявил больше нездорового любопытства и не сунул нос на конюшню много раньше. Тогда все могло бы повернуться иначе. А теперь можно только гадать, ради чего похищена Мэриан. Будь похититель один, его намерения не оставляли бы сомнений, но четверо? Судя по тому, как обошлись с ним, эти люди желали оставить все в секрете.
— Ты при оружии? — спросил Чад Лероя. — Мое в доме. Не хотелось бы тратить время на беготню туда-сюда.
— При оружии? Да я всегда при целом арсенале! — гордо объявил здоровяк, распахивая полы.
Скачка была отчаянная, но и похитители не медлили, так что догнать их все не удавалось. По мере того как день клонился к закату, Чад тревожился больше и больше. Чем позже они вызволят Мэриан, тем хуже это может для нее обернуться, а наступление ночи сильно затруднит поиски.
В сумерках Лерой предложил остановиться на ночлег, а утром со свежими силами продолжить погоню. В темноте они могли потерять след. Чад категорически отказался, зная, что не уснет, изводясь мыслями о судьбе Мэриан. Даже понимая всю бесцельность погони вслепую, он был не в силах остановиться. К тому же на открытых пространствах огонь костра мог выдать местонахождение похитителей.
