А училась она в параллельном классе.
Так что ей тоже было годков, так, тринадцать,
Пятнадцать.
И пока её подруги были все ещё в прыщах
Она, уже, как роза расцвела.
Ходила она как пава,
Прекрасно осознавая,
Что в тот момент все ею любуются.
И она несла… несла себя, несла красоту свою людям.
А когда однажды случилось так,
Что мы проходили мимо друг друга…
Она сделала вид, что меня просто не существует.
На нас пацанов она смотрела свысока.
Кто мы(?) и кто она!
Мы тоже в прыщах и кое-как одеты.
А она… а она королева.
Так, по крайней мере, она считала.
И носик свой прекрасный задирала.
Мы даже и не пытались к ней, такой, подкатить.
Кто она (!), кто мы?
Зато она охотно принимала знаки внимания
От парней из старших классов.
И, как водится, среди них были вожаки.
И вот только им было, с руки, к ней подкатить.
Но даже тогда она тщательно из всех того выбирала,
Кто был достоин ей составить пару.
И мы заметили, что она их, как перчатки меняла.
Словом: в ней тогда, уже, говорило мощное женское начало.
Хотя она, по сути, была малолеткой.
Но, уже, крепко разбиралась в этом предмете.
Словом: сексуальная была дивчина.
Но нам тогда это слово, на ум, не приходило
Сексуальная!..
Мы тогда слова такого и не знали.
Ведь мы были простые, советские парни.
И вообще, что сущая правда,
Секса у нас, тогда, в стране не наблюдалось.
Тогда у нас в обществе, «всё такое»,
Просто называлось любовью.
Любовь у нас была: чистая, светлая…
Наблюдалась и грешная.
А также была за деньги и беспутная.
Словом: как могли так и крутились советские люди.
И прежде всего у нас очень поощрялась
Самая чистая и светлая любовь…
Любовь к Партии.
Помимо любви мы клялись ей в верности.
И обожали товарищей Ленина и Брежнева.
Так вот: жизнь, как водится, шла своим чередом.
Школа – дом, школа – дом.
И вот однажды я с пацанами,
Такими же, как и я балбесами,
Коротаю осенний вечер.
Ещё тепло, идёт дождик,
Дождик, что-то, разошёлся.
Темно, мы под крышей беседки,
Курим… больше делать нечего.
А перед беседкой, в метрах пяти, не более,
Футбольное поле.
Футбольное поле – это громко сказано,
Просто небольшая площадка.
Глина, утоптанная нашими ногами.
Летом поверхность очень твёрдая, гладкая.
А сейчас идёт дождь…
Глина размякла и превратилась в грязь.
Не дай бог на это поле сейчас попасть.
Увязнешь «по самые уши».
И мы знали: сейчас туда лучше не суйся.
И вот мы просто стоим, курим,
Травим анекдоты…
О мозгах, своих, не заботясь.
О завтрашнем дне, своём, не заботясь.
Вместо того чтобы сидеть дома,
И получше готовить уроки.
Чтобы завтра получит хорошую оценку в школе.
Чтоб порадовать ею отца и мать…
Но на школу нам, если честно сказать, наплевать.
Вот был дурак!..
Тут надо что, ещё, сказать:
У кромке поля пара столбов с фонарями.
Которые, как могут, нам поле освещают.
Сей унылый пейзаж.
Эх, винца бы сейчас!
Что бы в мозг и кровь радость вошла.
А то вокруг темно, неуютно.
И скучно, просто скучно…
Но денег у нас, тогда, в карманах не водилось.
А что мать на школьный завтрак давала,
На курево уходило.
И, вдруг, мы видим такое дело:
Какой-то мужик вступил на поле это.
«Смелый», – пронеслось у нас в головах.
А он, видать,
Не замечая ни дождя, ни грязи
Решил преодолеть это препятствие.
Видать в тот момент он чувствовал себя танком.
А танки, как известно, грязи не боятся.
Видать ему, уж, очень, хотелось домой,
И он решил срезать угол и пойти по прямой.
И тут мы внимание на то обращаем,
Что мужика во всю качает.
В лево, в право. В лево, в право.
Мужика «штормит» по полной.
И мы быстро к выводу приходим.
Что он пьяный в «ж…пу».
Он, как может, идти пытается.
Но всё больше и больше в грязи увязает.
Грязь крепко вцепилась в его башмаки.
Он её добыча, пощады не жди.
И вот итог этой борьбы:
Он падает в грязь, выбившись из сил.
Потом пытается, как-то, подняться,
Вырвать своё тело из плена грязи…
Вот, за этим занятием,
Его и оставляют последние силы.
Мы ж с большим интересом наблюдаем всю эту картину.
Всё, какое-никакое, развлечение.
Да и делать-то больше нечего.
А мужик, видать, решил больше никуда не идти.
А здесь на поле ночь провести.
Он, как-то, стих, угомонился.
Словом: перестал за своё существо биться.
И тут, вдруг, с нами что-то произошло.
Мы не глядя друг другу в лицо.
Пришли к одной и той же мысли.
А что если нам поживиться?
Взять и у этого дядьки пьяного,
Взять, да, и вывернуть карманы?
Мы мельком взглянули друг на друга
И шагнули, на встречу, удаче дружно.
Не сказав друг другу и слова
Мы друг друга прекрасно поняли.
Конечно, мы своим детским умишком понимали,
Что не хорошо выворачивать чужие карманы.
Но нами уже завладел азарт,
А слова «криминал» мы не знали тогда.
Конечно, мы такое слово слышали:
По телевизору, читали в книжках.
Но, что мы сейчас совершим что-то криминальное,
В тот момент, мы даже и не подозревали.
Мы были словно молодые, голодные волчата.
И вот удача! Перед нами добыча, вот удача!
И мы были готовы в неё вонзить
Свои зубы – клыки,
Пустить их в это дело.
Кровь молодая в жилах вскипела!
В нас заговорили какие-то первобытные инстинкты.
И не было силы, чтоб нас остановила.
Ведь чувствовали мы себя, уже, матёрыми волчищами,
А не волчатами,
И нас была стая!..
А потом пойти и купить бормотушки,
