— А я всегда говорила, что такого специалиста как ты ещё поискать надо, — подбадривает меня она. — Сколько платить будут? — шёпотом спрашивает она, будто нас кто-то может услышать.
А сколько мне будут платить? Я же толком ничего и не узнала. Весь день просидела с головой в документах. Столько тонкостей в их компании, что я совсем забыла о самом важном.
— Много, мамуль. Лучше расскажи как ты тут у меня? Не обещают отпустить домой на пару выходных?
— Нет. Куда уж там? Мой врач настоящий тиран. Посмотри на меня. Вон сколько всего ко мне привязал. Целыми днями что-то колют мне. Может меня лучше в обычную палату, а? — вновь заводит она разговор на тревожную тему.
— Ну зачем тебе это? Там столько дряни ходит разной. С твоим иммунитетом лучше не рисковать, — беру её тёплую руку в свои ладони и крепко сжимаю, чтоб наполниться необходимой материнской любовью.
— Ну дорого же. Я ж не глупая. Мозги то на месте остались. Ты как пчелка каждый день и всё из-за меня. Не дай Бог и с тобой что-то случится, — в ее глазах появляются слезы.
— Не дороже денег, мам. Я справлюсь. Правда. Знаешь какой у меня босс классный? Он такой понимающий, чуткий, добрый. Да его отзывчивости можно позавидовать, — болтаю я, а голос в моей голове усмехается.
— Может и замуж тебя возьмёт? — засмеялась мама.
От её улыбки становится тепло. Она так редко улыбается, что я стала наслаждаться даже мимолетной радостью в её глазах.
— Мам, ну ты как всегда, — целую ее в морщинистую щеку. Годы не щадят никого и она не исключение.
— Екатерина, — в палату без стука вошёл её лечащий врач и я сразу напряглась. Каждый наш разговор вводит меня в ещё большую панику. В его глазах замечаю сочувствие. Значит опять что-то случилось.
— На пару минут украду у вас дочь? — обратился он к маме и она мгновенно стала серьёзной.
— Катюш, подумай над моими словами, ладно? — с надеждой спросила мама, глядя на меня.
Мы с врачом вышли в темный коридор и между нами повисло тяжёлое молчание. Врач смотрел на меня и пытался подобрать слова. Я хорошо знаю его и мне легко понять о чем будет речь.
Деньги.
Самое важное в нашей ситуации.
— Не буду тянуть, Екатерина. Препараты, которые мы используем для лечения вашей мамы закончились. Их можно привезти из-за границы, но вы же понимаете…
— Сколько? — устало спрашиваю я.
— Одна ампула от тридцати тысяч. Мы можем предложить аналоги, но их действие может быть менее выраженным. Возможно вашей маме станет немного хуже, но…она по-прежнему сможет жить, — быстро договаривает врач, словно успокаивая меня.
— Немного хуже это как по вашему мнению?
— Она станет менее самостоятельной. Возможно ей потребуется помощь персонала в каких-то базовых вещах. Не исключено онемение конечностей, слабость, помутнение рассудка. Но может и обойдётся. Лекарства вполне могут оказаться действенными, — его слова вызывают у меня шок. Как он вообще смеет мне такое предлагать спустя столько лет продуктивного лечения?
— Я найду деньги, — со злостью отвечаю я. — У вас всё? Я могу вернуться к маме?
— Да, конечно. Если это ваше окончательное решение, то первый взнос нужно внести уже в конце следующей недели, — пригвождает меня к месту уверенный голос врача.
— Я достану их. Оформляйте заказ.
Алексей
Катя привела меня прямиком к городской больнице. Насколько я знаю здесь находятся пациенты с тяжёлыми или с неизлечимыми болезнями.
Сверяюсь с картой. Очень странно, что она здесь. Я видел Маркова в полном здравии сегодня утром. Значит здесь находится не он, но это не исключает того факта, что она говорила по телефону с ним.
Я должен выяснить правду.
Выхожу из машины и уверенным шагом иду в больницу.
— Добрый день, — любезно обращаюсь к девушке из приемного покоя. — Не так давно в больницу зашла девушка. Екатерина Игоревна. Не подскажете в какую палату она направилась? — опираюсь на стойку глядя молодой девице прямо в глаза.
— Это конфиденциальная информация, — смущается она и отводит глаза в сторону.
— А если мы с вами сможем договориться? — спрашиваю бархатистым голосом и кладу пару оранжевых купюр на стойку.
— Триста восьмая, — отвечает девушка и прячет деньги в стол.
— Благодарю вас, — подмигиваю ей и направляюсь в палату.
Катерина кроет в себе слишком много секретов, а я терпеть не могу тайны.
Поднимаюсь на этаж как раз в тот момент, когда дверь палаты открывается и из неё выходит Катя. В её руках небольшая чашка с какими-то фруктами. Она подавлена и кажется вот-вот заплачет. Полностью погруженная в свои мысли она проходит мимо меня и скрывается за дверью уборной. Вот тебе и раз.
Не теряя не секунды иду следом за ней. Открываю дверь и вхожу следом за ней. Она никак не реагирует пока дверь не закрывается с характерным щелчком.
— Это женский туалет, — устало выдыхает она и принимается мыть яблоки.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, стиснув зубы от злости.
— Алексей…Андреевич? — в полном замешательстве она переводит на меня пустой взгляд.
— Я тебя спрашиваю! — взвываю я, не в силах перестать думать о том что она сливает информацию о моей компании конкурентам.
