Вопреки всем законам природы, над храмом Весны светило солнце, своими лучами приятно лаская кожу. Было так хорошо валяться в траве, что я даже не сразу заставила себя подняться. Лишь спустя несколько минут со вздохом оторвалась от цветочного ложа и принялась прогуливаться из стороны в сторону, оглядываясь в поисках дракона. Вот будет дело, если Его Великолепие возьмёт меня здесь и бросит. За то, что не позволила себя как следует потрогать. А может, за то, что свалилась с башни, чуть не организовав в Ледяном Логе очередной траур. Тем более накануне драконьей свадьбы.
Камень грел босые ступни, посылая столь желанное тепло всему телу. Оказавшись наверху лестницы, я остановилась возле обломка колонны, на гладкую поверхность которой приземлилась птаха-хранительница с ажурным хохолком, кокетливо раскрывающимся веером. Кажется, эта была та самая пичуга, что приветствовала меня в прошлый раз. В клювике у неё была зажата веточка, усыпанная алыми ягодами, которую эйлинна положила передо мной на прогретый солнцем мрамор и что-то весело прочирикала.
— Предлагаешь мне этим угоститься? — пригнулась, чтобы оказаться поближе к пташке.
— Ягоды кири спасают от мелких хворей и возвращают силы. Попробуй, ты так намёрзлась. Эйлинны ни за что бы не предложили своим гостям что-то плохое.
Обернувшись, увидела показавшегося из изумрудной гущи деревьев тальдена и почувствовала, как губы сами собой раскрываются в улыбке.
— Надо же, уже успели приодеться.
— А ты бы предпочла увидеть меня без одежды? — вызывающе заломил бровь Герхильд.
И кто из нас после этого провокатор?
Взяла предложенное эйлинной угощение, отправив в рот самую крупную ягоду. Наверное, щёки у меня в тот момент были как те самые ягоды. Лёгкая кислинка кольнула нёбо, обволокла горло, плавя застрявший внутри комок. А после того, как я общипала всю веточку, при этом не забывая поглядывать на объект своего живейшего интереса, примолк и желудок. Как ни странно, я быстро насытилась, и тело больше не ныло.
И на душе как-то стало подозрительно легко и спокойно. Как после той наливки, что конфисковала у меня Розенна.
— А мы здесь для… — огляделась, гадая, предложат ли мне прогуляться к источнику Юны, и, если всё-таки предложат, как я на это отреагирую.
Убегать от тальдена надоело. И проситься обратно в замок не хотелось совершенно. Там морканта, охающая сваха и свора замшелых магов, которые с недавних пор души во мне не чают.
Наверняка в Ледяном Логе уже прознали о феерическом полёте с башни и теперь там все дружно ударились в панику.
— Просто хотел побыть с тобой ещё какое-то время.
— Э-м-м… А-а-а… — как обычно в такие моменты я не могла похвастаться красноречием и способностью выражаться членораздельно.
И пока переваривала неожиданное откровение, Скальде приближался ко мне. В несколько шагов преодолев расстояние до лестницы, поднялся по поросшим дикими цветами ступеням. Чтобы встать рядом, не оставив между нами даже крошечного просвета. Заставив задрожать от предвкушения того, чего не случилось в финале танца, но чего упрямый дракон продолжал упрямо добиваться.
Не так давно я умирала от холода, а теперь задыхалась от волной нахлынувшего жара. Когда, приподняв голову, встретила взгляд, на долгое, волнующее мгновенье задержавшийся на моих губах.
— Не знаю, как так вышло. Я не собиралась падать. Наверное, поскользнулась просто. Бывает, — оправдалась зачем-то и потупилась, чувствуя, что начинаю смущаться, как самая настоящая алиана.
Потому что нельзя смотреть на юную, непорочную девицу так порочно! И на неюную, вроде настоящей меня, тоже нельзя. Нельзя обнимать, привлекая к себе так властно. Проводить ладонями по обнажённой спине, гладить бёдра, а потом сжимать их крепко и так же крепко вжимать меня в себя.
Нельзя касаться поцелуями, от которых заходится сердце, висков, уголков губ, подбородка. И уж точно нельзя коварно прикусывать мне мочку уха, шепча при этом что-то непонятное, но такое будоражаще-сладкое, что начинает кружиться голова, и, смешиваясь с тихим стоном, звучит невнятная мольба: не то остановиться, не то не сметь останавливаться.
— Наверное, считаешь меня сумасшедшей, — лепетала я, прикрыв глаза. Впитывая и жар дыхания, и нежные поцелуи, таявшие на губах. — Полезла тарг знает куда за дурацкой ракушкой. Если тебе станет легче, я тоже считаю себя чуточку сумасшедшей…
— Ничего не говори, — хриплый шёпот и поцелуй где-то за ушком. Опасное, как выяснилось, место, потому что при прикосновении к нему губами колени начали предательски подрагивать.
— Боишься, испорчу момент?
— Раньше у тебя это неплохо получалось.
— Ну тогда умолкаю, — соглашаюсь покладисто и сама тянусь за очередной лаской. Сама раскрываюсь под напором требовательных, горячих губ, вбирая в себя этот яростный поцелуй.
…И уж точно нельзя подхватывать алиану, чтобы усадить её на обломок колонны, а самому вклиниться меж ослабевших ног. Нельзя забираться под разрез юбки, чтобы медленно, дразня, распаляя ещё больше, проводить ладонью по внутренней стороне бедра.
