— Они не замолкали, пока эсселин Сольвер не завели в замок. Я думаю, ответ очевиден, Ваше Великолепие.
— Не для меня. — Бросив последний взгляд на ледяную красавицу, Скальде направился дальше. К следующей ари.
Дорога сужалась, теряясь под разросшимся кустарником. Цветы Арделии, днём собиравшиеся в бутоны, являлись ещё одним напоминанием об ошибке Валантена.
Скальде грустно усмехнулся. Его предок не пожелал бороться за любовь и уступил притязаниям Ллары. Тальдену казалось, что он сейчас поступает точно также, отрекаясь от Фьярры. Но если Хордис прав, а всё на то указывало (не зря последние ночи, не зная сна, он изучал открывшуюся лекарю информацию), алиана, в чьих жилах течёт кровь Арделии, сумеет наконец вырвать его семью из этого порочного круга. Империя не окажется в руках самодура или того хуже — не захлебнётся собственной кровью в междоусобных войнах. А его дети… Не узнают, что такое нести на себе непосильное бремя.
Оставалось только жениться на «правильной» алиане. Провести брачный ритуал с девушкой, к которой он ничего не испытывал, и разделить с ней свою жизнь.
Забыть о той, другой, что никак не желала покидать его мысли. Упрямая девочка.
Упрямая во всём.
Выжечь из памяти взгляд ясных, как весеннее небо, глаз. Не вспоминать больше вкус сладких, чувственных губ, с которых было так приятно срывать поцелуи. Скальде нравилось просто быть с ней рядом, ощущать близость алианы. Чувствовать тепло маленькой ладошки в своей руке. Наслаждаться звучанием нежного голоса, беззаботного смеха, который в последнее время звучал только в его воспоминаниях. Как и лучистые улыбки Фьярры, оставшиеся в памяти призраками счастливых мгновений, которые они провели вместе.
Фьярра — юная, неискушённая в чувствах девушка, и, несомненно, полюбит снова. Проживёт долгую жизнь, вместо того чтобы закончить её в садах Ледяного Лога. И даже если бы сумела принять ядовитую силу Герхильдов, потом вынуждена была бы передать её своему ребёнку.
Ледяной не желал ей этого. Не желал участи быть матерью убийцы. Такого же, каким стал он, Скальде Герхильд.
Да, она обязательно полюбит снова и будет счастлива. С другим мужчиной.
Мысль эта острыми иглами вонзалась в сердце. Сводила с ума сильнее родовой магии. Но Скальде понимал, отпустить её — самое правильное. Вот только теперь, из-за того, что его решению воспротивились ледяные ари, старейшины будут настаивать на обратном. Они и что-то глубоко внутри, несмотря на все доводы разума, упрямо твердившее о том, что алиана должна остаться.
Скальде прикрыл глаза, понимая, что уступить придётся. Не старейшинам и непонятному капризу статуй… а внутреннему голосу, нашёптывавшему не отпускать алиану.
Сумасшедшему желанию хотя бы ещё несколько дней чувствовать её рядом.
Приходила в себя я долго, переваривала случившееся ещё дольше. Так до конца и не переварила и до самого вечера мучилась несварением мозгов.
А кто бы не мучился на моём месте этой неведомой болезнью?
Помню, от истошного крика ледяных ари земля дрожала. И я вместе с ней за компанию, с ужасом представляя, как на нас вот прямо сейчас обрушится Ледяной Лог. Или того хуже — небо рухнет, ознаменовав тем самым конец света и моих метаний.
Но, несмотря на ввинчивающийся в сознание оглушительный шум и охватившую меня панику, Армагеддона не случилось. Зато случился Тригад, прытко подскочивший к экипажу. Старейшина-храбрец не побоялся беснующихся от страха фальвов, из-за которых карета тряслась, как эпилептик во время припадка, а я чувствовала себя приготовленным в шейкере коктейлем.
Распахнув хрустальную дверцу, маг выдернул меня из экипажа и, словно тряпичную куклу, поволок к замку, где битых пять минут не переставал докапываться:
— Эсселин Сольвер, вы в порядке?! В порядке?!
Меня продолжало потряхивать. Всё смешалось. Топот несущейся к нам по лестнице стражи, жужжание голосов придворных и магов, назойливые возгласы Тригада. Казалось, эти звуки доносились из другой реальности; лица перед глазами прыгали резиновыми мячиками.
Получив приказ от вдруг ставшего душкой советника, Мабли потащила меня наверх. В крыло невест, которое я покидала с тяжёлым сердцем, а возвращалась в него… с мозгами всмятку. С этаким гоголем-моголем в сознании. С трудом перебирая ногами, оглядывалась по сторонам, пока не обнаружила Снежка, преспокойно путешествовавшего у Леана на руках. Выдохнула облегчённо, убедившись, что с кьёрдом всё в порядке, и снова впала в некое подобие транса. Никак не реагировала на причитания всё ещё торчавшей в спальне монахини и восклицания юлой вившейся вокруг меня служанки.
