Спален всего две. Одна пустая совсем. Нет, есть кровать и тумбы, встроенный шкаф, но явно не жилая. А вот вторая необычная. Кровать очень низкая, располагается на постаменте, к которому ведут ступеньки. Черное белье, белые подушки, зеркальный шкаф на всю стену, прямо напротив кровати. Ой, не хотела бы я видеть себя сразу после пробуждения. А Александр Яковлевич, похоже, собой любуется с утра. Все та же чистота и стерильность, никаких личных вещей на комоде или разбросанной одежды. Я, конечно, не свинья, но и в такой чистоте жить не смогу.
Да боже, это все кому-то нужно убирать каждый день!
Что-то я расфантазировалась. Я не буду жить в этом доме. Все это, конечно, весело, подкупает и будоражит. Но отношения с таким, как Александр, дело сложное. Либо он меня не потянет, либо я его.
Возвращаюсь в гостиную, снова сажусь на диван, делая вид, что изучала дом, но Александр выходит из кухни с двумя чашками, пахнущими свежим кофе.
— И как тебе дом? — подает мне одну из чашек.
— Подходит, — киваю я.
— Ну и замечательно, — усмехается. — Пойдем поможешь мне на кухне, — не просит — распоряжается, указывая в сторону кухни. Ладно. Встаю, иду за мужчиной.
— Я, знаете ли, не умею готовить без майонеза, поэтому вряд ли впечатлю вас своим блюдами, — подкалываю его, припоминая про салаты в лифте, которые он, кстати, с аппетитом поедал.
— Готовить буду я, Алевтина. Ты просто поможешь, — он отставляет свою чашку и открывает холодильник.
— Да вы еще и готовите! А крестиком не вышиваете?
— Шутница, — качает головой. — Почисть и помой овощи, — вынимает на стол цукини, сладкий перец и большие шампиньоны.
Киваю, закатывая рукава.
— Лосось или индейка? — интересуется он у меня.
— Смотря что мы готовим.
— Мы готовим овощи на гриле, и либо рыбу, либо мясо — на твой вкус.
— Тогда и то и другое, — смеюсь я.
— Хорошо, как скажешь, Лисица.
Как оказалось, на кухне много посуды, только все спрятано и красиво составлено по полочкам. Александр маринует рыбу и индейку, я нарезаю овощи, мы почти команда. Шутим, болтая ни о чем: о природе, о погоде, о бане. Она, оказывается, у него на газу. А я доказываю ему, что лучше бани, чем на дровах, не найти. И вот за ширмой шуток и иронии я все больше и больше влипаю в этого гада. Голову он мне уже вскружил однозначно, теперь пробирается глубже. Смотрю на него и понимаю, что мне все в нем нравится. И эти высокомерные ухмылки, фразы, взгляды в мою сторону. Сильные руки, которые умеют готовить, и его широкие плечи, мужественное и красивое лицо, лёгкая щетина и терпкий мужской запах, да даже то, что он смотрит на меня снисходительно, когда я шучу. И то, какой он серьезный, взрослый и состоявшийся, запал на меня, инфантильную дуру.
— А дальше? — интересуюсь я, когда Александр составляет замаринованные овощи и мясо в холодильник.
— Идти в баню на полный желудок нельзя. Это наш ужин.
— Я, наверное, пас. У меня нет купальника.
И белье у меня простое, белое хлопковое, а бюстгальтер — так вообще спортивный, я как-то не предполагала, что придется раздеваться.
— В баню в купальниках не ходят.
— А голышом я не пойду, уж извините, как-то не готова пока…
— Зачем же голышом, я дам тебе специальное полотенце.
Пока я сомневаюсь и мнусь, как девственница, Александр берет меня за руку и ведет по коридору, распахивает одну из дверей, а там крытый бассейн. Реально большой бассейн под стеклянным куполом.
— Вот это да, — осматриваюсь я.
— Рад, что тебе нравится. Вот полотенце, — вручает мне белое махровое полотенце на резинке. — Переодеться можно там, — указывает на одну из дверей.
— Может, все-таки…
— Аля, мы взрослые люди, я уже видел тебя в купальнике, в чем проблема? — иронично спрашивает он. — Но ты очень мило стесняешься. Баня здесь, будешь готова — заходи.
Я вообще не готова. Полотенце короткое, резинка слабая, и под ним я буду голая. Мы одни в доме, уже вечер, и мужчина меня волнует. Если он начнет приставать, я опять расплывусь лужицей и не смогу ему сказать «нет».
Алевтина
Оставляю под полотенцем трусики, закалываю волосы, глубоко вдыхаю и иду в баню.
Александр уже там, пытаюсь отвести взгляд, поскольку он тоже обнажен — в одних плавках, но мои глаза живут собственной жизнью, и я рассматриваю мужчину. Хорош, гад. Подтянут, спортивен. Ох, эти плечи и руки кого угодно покорят.
— Я, конечно, очень польщен твоим вниманием, но, может, ты уже присядешь? — приводит меня в себя Александр.
Закрываю рот, присаживаясь на деревянный полок. Хорошо хоть слюни не пустила. Осматриваюсь: чистое дерево пахнет эвкалиптом. Глубоко вздыхаю, откидываюсь назад, прикрываю глаза, пытаясь расслабиться и получить удовольствие от бани.
— Хорошо, когда баня дома и бассейн. Я бы, наверное, не вылезала отсюда, — признаюсь ему.
— Не вылезай, разрешаю, — усмехается Александр.
