Это было личным, хоть и заметно всем вокруг, но открыто говорить о своих страхах с человеком, которого я знала пару дней, тем более преподавателем, было излишним. Финансист слегка улыбнулся и, посмотрев мне в глаза, тихо произнес:
— Так разозлитесь.
— Разозлиться? — недоуменно переспросила я, на что он молча кивнул.
Я не была человеком, заводившимся с полуоборота, как, например, Даня, да и гнев чувствовала нечасто, только если не высыпалась. Я мельком посмотрела на лицо преподавателя.
— Закончили? — спросил Михаил Дмитриевич, все так же наблюдая за мной.
— Что закончила? — снова переспросила, видно, все наше общение так и будет строиться на постоянных уточнениях и непонятных переглядываниях.
— Свой внутренний диалог, — ответил он, — слишком много думаете, Лена.
И тут он был абсолютно прав, когда другие уже что-то делали, мои шестеренки все еще крутились в поиске оптимального решения, и на выходе получалось, что половину событий я просто-напросто пропускала.
— Ладно, я просмотрел дополнительные задания вашей группы, — видимо, не дождавшись моей реакции, Михаил Дмитриевич решил сменить тему, — ваши рассуждения мне понравились, — я удивленно выгнула бровь на такой комплимент, верхом моего ожиданий от него, было очередное «неплохо».
— Вместе с сегодняшним ответом вполне тянет на четыре, — сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Видимо, заметив мой взгляд, Михаил Дмитриевич продолжил:
— Вы умнее, чем думаете, во всяком случае вы умеете размышлять, — и, немного помедлив, с улыбкой добавил: — и молчать, когда это нужно, — он легким кивком указал на место, где не так давно сидела Соня.
Проследив за его движением и мельком посмотрев на первую парту, я с ответной улыбкой повернулась к преподавателю. Наши взгляды в очередной раз встретились. Не знаю, сколько мы так смотрели друг другу в глаза, но чувствуя подступающий румянец, я поспешно перевела взгляд на свои руки, периферийным зрением замечая, как финансист с улыбкой повернулся к монитору.
Не зная, куда себя деть и что сказать, я постаралась вспомнить, о чем мы вообще говорили. О дополнительных заданиях, мыслях, оценках, точно… Даня. Не до конца понимая, что именно я хотела спросить и вообще стоило ли, я произнесла:
— А Даня?
Финансист искоса метнул взгляд в мою сторону, не поворачивая головы, и уточнил:
— А что с ним?
Я прикусила язык и отвела взгляд. И правда, а что с ним? Зачем я вообще начала говорить про Даню? Узнала бы все у него. Но раз уж начала, надо продолжать.
— Вы все же не поставили ему пропуск… Просто он много работает и не всегда успевает…
«Господи, что я несу?» — мысленно простонала я.
Мой полусонный мозг, видимо, решил окончательно меня подставить и теперь просто выливал все мои лихорадочные мысли в атмосферу.
«Всяко лучше нести бред и оправдывать друга перед преподом, чем думать, почему этот самый препод пялится на тебя» — взбунтовался внутренний голос.
«Никто ни на кого не пялится» — буквально по слогам повторяла я самой себе.
Посмотрев на Михаила Дмитриевича, который за время моего словесного недержания повернулся в мою сторону, я уже хотела извиниться, как он меня опередил:
— У него тоже будет четыре, если сделает все по-умному, — ничего не выражающим тоном, произнес финансист.
Поджав губы, я молча кивнула. Пожалуй, на сегодня разговоров достаточно.
— На следующей паре будет практика, Богданову понравится, — проговорил преподаватель и, слегка поджав губы и уткнувшись в монитор, тихо добавил: — подготовьтесь.
— Хорошо, — почти шепотом сказала я и, попрощавшись, направилась к выходу.
Уже у самой двери в памяти вдруг всплыл заданный мне у доски вопрос. Резко развернувшись и, не успев поймать себя за язык, я произнесла:
— А вам?
Михаил Дмитриевич оторвал взгляд от монитора и удивлено посмотрел на меня:
— Вы спрашивали, логика или эмоции… что ближе вам?
Его лицо резко стало серьезным, но не таким, каким было на парах. Он как будто сомневался, стоит ли мне отвечать и, видимо, решившись, преподаватель твердо проговорил:
— Эмоции, но опыт привел к обратному.
— Спасибо… — поблагодарила я, сама не зная за что, и только сейчас поняла, что не дышала, пока ждала его ответа. Преподаватель легко кивнул и снова отвернувшись к монитору, проговорил:
— Еще раз до свидания, Лена.
— До свидания, — с легкой улыбкой ответила я, разворачиваясь к двери, и напоследок замечая слегка приподнятые уголки губ на лице финансиста…
Пару дней спустя мы с ребятами сидели в облюбленной кафешке в ожидании последней пары. Наш старичок правовед заболел, так что группа, не теряя зря времени быстренько рассосалась по близлежащим закоулкам. Собственно, по этой причине большая часть окружающих нас людей были нам знакомы, и кто-то даже больше, чем хотелось…
Во всяком случае постоянные перешептывания группки баскетболистов, сидевших в компании незнакомых мне девиц, вкупе с периодическими кивками в сторону нашего стола, особого доверия не внушали, не говоря уже о пристальных взглядах в устремленных на сидящего к ним спиной Даню.
