Пары в университете, проходили по-академически уныло, как любил говорить Игорь. Стоило признать, что на фоне пар финансиста, все остальные казались пресными и лекции пролетали столь незаметно, что даже не оставалось воспоминаний.
Отмахнувшись от все же собравшей информацию Кристины, но при этом выяснив, что «счастливый» билет достался только мне, я старательно делала вид, что меня это ни разу не волновало, ровно, как и назначенная на сегодня консультация.
Видимо, поэтому я лихорадочно смотрела на часы, каждый пять минут всю последнюю пару, нервно теребя браслет на руке.
«Звонок» — глубоко вздохнув, я закусила губу и начала быстро собираться, краем глаза отмечая внимательный взгляд Кристины. Наспех попрощавшись со всеми, в кабинет, где меня ждал финансист.
— А куда она? — услышала я, уже вылетая из кабинета.
— На консультацию, ничего интересного, — будничным тоном сказала подруга, за что я ей была в очередной раз благодарна.
Поднявшись по лестнице, я остановилась напротив двери. Сердце бешено колотилось, то ли от быстрого подъема, то ли от предстоящей встречи с преподавателем наедине. Выдохнув, я несмело постучала и потянула за ручку двери, заходя внутрь.
— Проходите, Лена, — не поворачивая головы, проговорил Михаил Дмитриевич, продолжая что-то печатать на ноутбуке, — садитесь, — он легким кивком указала на место напротив.
Нерешительно посмотрев на примыкающую прямо к преподавательскому столу парту, я направилась к ней.
«А ты думала, что будешь сидеть в последнем ряду? Очнись, Лена, в вдвоем в кабинете» — ехидничал внутренний голос.
Набрав побольше воздуха в легкие, я опустилась на стул и посмотрела на финансиста, как раз в этот момент захлопнувшего крышку ноутбука. Преподаватель поднял на меня глаза и выжидательно посмотрел. Молчание затянулось.
Чего он ждет? Мне нужно что-то сказать? Но он же сам вызвал меня на консультацию. Однако разговор финансист, очевидно, начинать не спешил. Подождав еще несколько секунд, я начала говорить:
— Насчет проекта, я еще не смотрела материалы и…
— Я думал, вы злитесь, — перебил меня Михаил Дмитриевич, слегка сузив глаза и пристально вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь там что-то найти.
В очередной раз смутившись от его прямого взгляда и не зная, что ответить, я лишь неоднозначно пожала плечами. В конце концов не могла же я высказать в лицо преподавателю все, что я о нем думала. Да и что бы я сказала? Какого черта вам не спится по ночам? Зачем было устраивать шоу из каждой пары? Или что вообще означают все эти взгляды и непонятные вопросы?
Тем временем Михаил Дмитриевич продолжил:
— Я лишь хотел показать, что вы не будете бояться, если…
— Если я разозлюсь, — неожиданно спокойно произнесла я, не дав преподавателю договорить. Меня поразило, насколько был ровным мой голос, несмотря на бурлящие внутри эмоции. Выходка финансиста на прошлой паре действительно оставила неприятный осадок, не говоря уже об очередном индивидуальном задании, присланном в три утра. Но о нем преподаватель, очевидно, тоже не собирался говорить.
— Вы считаете — это жестоко? — осведомился Михаил Дмитриевич.
Я непонимающе посмотрела на него. К чему эти вопросы? Разве не все ли равно?
Думаю, уже ни для кого не было секретом, что наш преподаватель просто обожал разного рода манипуляции. На последнем слове я задумалась. Да, наверное, именно так можно было охарактеризовать все действия финансиста. Ему, очевидно, доставляло удовольствие тыкать палочкой каждого студента и наблюдать за реакцией. Хотя стоило признать, что Михаил Дмитриевич, по сути, не делал ничего из ряда вон выходящего, те же задания, консультации, вызовы к доске — обычная практика среди преподавателей, но то, как он это делал, в какой манере общался со студентами и какие требования выдвигал, действительно выделяли финансиста среди остальных.
— Я не понимаю, зачем вам это, — озвучила я самый первый вопрос, возникший в голове, на что преподаватель лишь отрицательно покачал головой.
— Это не ответ на вопрос.
Я отвела взгляд, слегка закусывая губу с внутренней стороны. Какого ответа он вообще от меня ждет? Критики? Лести? Приподняв голову, я снова посмотрела на преподавателя, терпеливо ждавшего ответа на свой вопрос.
Вряд ли что-то из этого.
— Можете не подбирать слова, говорите, как думаете, — спокойно проговорил финансист.
Не подбирать слова? С человеком, который практически каждое слово оборачивает против тебя самого. Стоило хотя бы вспомнить ситуацию с Соней или Сашей. Впрочем, какая разница, если врать я никогда не умела, а предсказать реакцию финансиста было из области фантастики. Оставалось только говорить правду.
— Я думаю, что ваш подход несколько грубоват, — тихо ответила я, одновременно обдумывая, что сказать дальше.
— Значит, по-вашему, я поступил с вами грубо? — произнес финансист, стараясь удерживать серьезное выражение лица. Правый уголок губ так и тянулся к щеке.
— Нет. Мои страхи — это моя проблема, и я прекрасно это понимаю, это не делает мне скидки, — внимательно смотря в глаза преподавателю, проговорила я и добавила: — я имела в виду другое.
