Мудак! Я с силой сжала телефон в руке, так, что костяшки пальцев побелели. Моим энтузиазмом надо было пользоваться раньше, Михаил Дмитриевич, опоздали. Пусть катится колобочком со своими заданиями. Мне уже было ясно, что как бы я ни старалась, и сколько бы решений не отправляла финансисту, он все равно будет присылать их снова и снова. Перебьется. А для смены темы проекта я и так уже достаточно сделала.
Сразу после звонка, мы с Кристиной направились к выходу из универа и стоило только повернуть за угол, как нам на встречу, из кабинета вышел Лебедев.
Стараясь не обращать на него внимания и вообще не смотреть, я продолжила путь, слыша тихие шаги Кристины позади.
— Надеюсь, вы получили мое сообщение, — медленно протянул финансист, замерев напротив нас.
— Получила, — коротко ответила я, не сбавляя темпа.
— Сроки, я надеюсь, вы тоже видели, — чуть тверже произнес Лебедев, сделав шаг по направлению ко мне.
Пришлось остановиться. Я подняла глаза на преподавателя, стараясь не дать совершенно не нужным сейчас эмоциями взять верх.
Дыхание предательски сбилось.
— Видела, — в тон финансисту проговорила я, — но сегодня я уже отправила вам решение, так что…
— Я, кажется, ясно дал понять, что сроки не изменились, — буравя меня взглядом, процедил Лебедев.
— И я это ясно поняла, — ответила я, чувствуя, как начинаю заводиться, — но сегодня я ничего не…
— Вы понимаете, что это неуд, — не давая мне договорить, допытывался Лебедев, на что я лишь отмахнулась:
— Ставьте.
И уже собиралась продолжить путь, как финансист не своим голосом произнес:
— Поговорим в кабинете.
— Не о чем тут…
— Просто зайдите, — прошипел Лебедев, открывая дверь в аудиторию, из которой только что вышел.
Я уже собиралась в очередной раз отказаться, как почувствовала легки толчок в спину. Я обернулась и посмотрела на подругу, о присутствии которой я уже напрочь забыла, за всеми этими пререканиями с Лебедевым.
Подруга еле заметно кивнула мне на дверь и рядом стоящего финансиста.
Черт с вами.
Выдохнув сквозь зубы, я быстро зашла в кабинет, слыша хлопок двери за своей спиной и тяжелое шаги преподавателя. Обойдя меня, Лебедев встал около окна и медленно произнес:
— Я не хочу ставить вам неуд, поэтому в ваших интересах просто выполнить мои требования.
— Ваши требования слишком изменчивы, — заметила я, — сначала вы не предъявляли никаких требований, для смены проекта, потом они внезапно появились, — я даже не видела смысла упоминать время, в которое были присланы сообщения.
По поведению финансиста я и так видела, что он все прекрасно понимал, а моих слез и ненужных эмоций Лебедев уже видел предостаточно.
— Я прислала то, что вы просили, гораздо раньше срока, но вам, видимо, этого недостаточно.
Он молчал, лишь спина от каждого сказанного мною слова, напрягалась все сильнее, но поворачивать свое лицо ко мне, финансист, очевидно не собирался.
— Если вы не хотите говорить, то к чему это все? — не выдержав, спросила я.
Мне не нужно было его молчание, не нужна была эта красивая статуэтка с непроницаемым лицом, очевидно, еще сама не определившаяся со своими желаниями.
Мне нужно было знать, в чем я виновата и что это вообще, черт возьми, было.
Но какой смысл задавать эти вопросы, если Лебедев не ответил даже на самый банальный, предыдущий вопрос.
Я устала ждать, поэтому развернувшись на пятках, направилась к выходу.
Коснувшись пальцами ручки, я услышала глухой голос финансиста:
— Дело не в том, чего я хочу.
— То в чем? — снова повернувшись, спросила я, на миг встречаясь с ним взглядом.
Лебедев отрицательно покачал головой и отвел глаза, шумно выдыхая, видимо, в попытке совладать с собой.
Я видела, что он хотел что-то сказать, но так же я видела внутреннюю борьбу, и что бы не мешало Лебедеву открыть рот, оно побеждало. Снова схватившись за ручку двери, я произнесла:
— Знаете, Михаил Дмитриевич, я тоже человек и мне тоже бывает больно.
Выйдя в коридор, я молча кивнула Кристине и мы направились к выходу.
Квартира встретила меня тишиной, значит Игорь еще спит. Недоверчиво покосившись на здоровую коробку, так и оставшуюся стоять в прихожей, я в очередной раз пришла к выводу, что одна ее все-таки не дотащу. Придется брату проснуться, но позже.
Сначала душ.
Выполнив все необходимые процедуры и нанеся легкий макияж, я уже почти готовая шла к комнате Игоря. Наверняка он как обычно распластался звездочкой на кровати, но к моему удивлению, открыв дверь, я увидела брата полностью собранным и одетым.
— Едем, — бодро спросил Игорь и, протиснувшись, мимо меня, направился в прихожую.
Я молча последовала за братом, попутно интересуясь:
— Ты потом домой?
— Неа, — со свойственной ему легкостью, ответил Игорь, и я нерешительно посмотрела на его спину.
Желание высказаться о гулянках брата было старо, как мир, но я все не решалась поднимать эту тему, хотя сегодня, какое-то непонятное мне чувство, так и подмывало что-то сказать.
— Ты надолго?
— На всю ночь, скорее всего, а что?
Я замялась, не зная, что ответить.
— Просто думал, может, ты забрал бы меня, — сбивчиво проговорила я и посмотрела на брата.
