Впрочем, это было давно. Сейчас мне уже не семнадцать, а двадцать три. И я не собиралась идти на поводу у своего чувства первой влюблённости и какой-то странной одержимости, до сих пор занимающей место в моём сердце.
— Шон, когда-то я действительно испытывала к тебе чувства. Но это всё глупости, детская влюблённость. Знаешь, у девочек такое бывает. Мы сами придумываем себе идеальный образ, а потом влюбляемся в него. Но я выросла. Теперь у меня другие цели. И если хочешь знать… — я смерила его взглядом, как я надеялась, холодным, и добавила, — с возрастом мои вкусы сильно изменились.
Шон недоверчиво прищурился, вновь оценивая мои слова на правдивость. А я постаралась принять как можно более независимый и гордый вид.
Хотя на самом деле я понимала, что пытаюсь убедить саму себя. Но выбора у меня не было. Чтобы сохранить свою профрепутацию, я должна забыть о своих чувствах к нему и продержаться в его команде хотя бы год.
— Лили, Шон! Вот вы где! — послышался знакомый голос с другого конца коридора.
Шон моментально убрал руки, а я воспользовалась моментом и понеслась навстречу самому лучшему мужчине на свете.
Даниель подхватил меня и закружил. Да так, будто мы не виделись несколько лет. От него исходили такие мощные волны счастья и гордости за меня. У меня даже голова закружилась.
— Поздравляю, Лили. Ты правильно сделала, что сбавила обороты на финальных тестах, — сказал он.
Затем он опустил меня и потрепал по волосам, как это делал наш отец.
Даниель тоже считал, что мне нечего делать на Альфа-Центавре. Дело в том, что алторцы, населявшую эту планету, довольно своеобразная раса. У них сложилась уникальная социальная структура, основанная на союзах, состоявших из двух братьев-близнецов и одной женщины. Такой союз они называли триадой. И чаще всего братья алторцы выбирали себе партнёршу из девушек с психометрическими способностями, так как именно мы лучше всего ощущали глубокую эмоциональную связь и резонанс.
Для меня подобный союз сразу с двумя мужчинами был более чем странным. Всё же я выросла в семье, состоящей из двух взрослых и несовершеннолетних детей. А потому, узнав, что лучшая выпускница нашего курса получит билет на Альфу-Центавру, я предпочла не рисковать. Я наступила на горло своему самолюбию и тщеславию, лишь бы остаться здесь, на Клиссаре.
— Шон, дружище, не знал, что ты подавал заявку на псиметрика. Прими мои поздравления. Теперь твоя группа снова укомплектована, — брат протянул подошедшему Шону руку.
Но тот не торопился её пожимать.
— Спасибо, Дан. Только я хотел попросить ректора определить Лили в другую группу.
Даниель быстро поменялся в лице. Он нахмурился и с подозрением посмотрел на меня.
Брат знал, что последнее время мы с Шоном не ладили. Но я примирительно подняла руки и помотала головой, как бы говоря, что я здесь ни при чём.
Тогда Даниель снова перевёл взгляд на друга и спросил:
— Шон, можно тебя на пару слов?
Тот согласно кивнул.
— А ты жди здесь, — это уже мне.
Стоило им повернуть за угол, как я осторожно, крадучись, направилась следом.
Подходить слишком близко не решилась. Но чтобы разобрать слова, мне пришлось напрячь слух.
— Пойми, я не смогу. Она… Это же Лили… — как-то слишком печально произнёс Шон.
— Понимаю, друг. Но и ты меня пойми. Она моя родная кровь. Кроме неё у меня никого нет. Уже нет. Я не могу доверить её кому-то чужому.
— Тогда возьми её в свою группу.
— Не могу. У нас уже есть псиметрик. Это Лунара, — ответил брат.
— Но Лили твоя сестра.
— А Лунара моя невеста и ты предлагаешь мне выбирать между ними?
Шон тихо выругался.
Я знала, что брат и Лунара встречаются, но я не знала, что он сделал ей предложение. Круто. Рада за них. Но, признаться, я расстроилась, подумав о том, что если чувства взаимны, то для них всегда найдётся место.
— Послушай, Шон… — снова заговорил Дан. — Я буду спокоен, только если Лили будет рядом с тобой. Ты и сам знаешь, что никто не позаботится о ней так, как…
Дослушать мне не дали. Внезапно кто-то тронул меня за плечо, и я едва не подпрыгнула от неожиданности…
Обернувшись, увидела своих девчонок. Я так старательно грела уши на чужом разговоре, что не услышала, как Саманта и Фло подошли.
— Твою антиматерю! Как же вы меня напугали!
— Извини, Ли, — сказала Фло. — Но нам велели собрать всех наших в приёмной ректора. Надо успеть подписать кучу согласий и допусков.
— Потом пройти пси осмотр, — добавила Саманта.
— А на вечер Талика заказала столик в ГиперЧастице. Мы все хотим отметить выпуск.
Я не стала дожидаться, пока Даниель и Шон закончат разговор. Ведь если Шон принял решение избавиться от меня, то его уже никто и ничто не остановит.
— Хорошо, идёмте, — вздохнув, сказала я.
В приёмной мы проторчали несколько часов. Я всё ждала, когда Шон явится к ректору, чтобы отказаться от меня. Но он не пришёл. В итоге я подписала документы о своём новом назначении в его спецгруппу.
Когда я и мои одногруппницы освободились, на улице уже стемнело.
— Так, девочки, на переодевание времени мало. Встречаемся у входа в кампус через десять минут. Время пошло! — скомандовала Талика.