— Умница. Моя послушная осенняя девочка. Малышка, не трясись так. Слушайся, и делать больно я тебе больше не буду.
— А что вы будете делать со мной?
— То же, что и сейчас. Я буду продолжать тебя учить.
Монстр нежно гладит меня по скуле, я распахиваю глаза, а после замираю, когда он наклоняется и целует меня в губы. Нежно и грубо, ласково и жестко одновременно. Очень умело, как-то правильно, приятно и просто запредельно. Чувствую, как он проталкивает язык мне в рот, осторожно касается им моего, дразнит, манит и завлекает, опускает в какой-то дикий грех.
Клянусь, я не знаю, что он делает и как у него это получается, но я чувствую его власть над своим телом. Тотальную просто.
Арман обхватывает меня сильнее и прижимает к себе. Все, что могу, — подчиниться, затрепетать, потеряться, впервые чувствуя его тело так близко к своему, его сильные большие руки, запах ментола. Еще я ощущаю животом его твердую как камень эрекцию, от которой мое тело становится каким-то чужим, словно сделанным из ваты. По правде, мне страшно смотреть вниз. Это меня пугает.
Мои познания в сексе — это какие-то сцены из фильмов, и, собственно, все. Я этим не особо интересовалась, а попытки добыть заветный оргазм всегда заканчивались слезами.
Монстр меня целует, а я словно умираю и оживаю одновременно. Он боль, он власть, он мой хозяин, и я ничего не могу с этим сделать. У меня даже мысли не возникает хотя бы попытаться его оттолкнуть, чтобы это прекратилось, нет.
Напротив, у меня от этого поцелуя подгибаются ноги, начинает кружиться голова и сильно-сильно тянет между ног.
Арман. Как бы я хотела назвать его по имени, но мне нельзя. Рабыня не может.
Чувствую, как Монстр касается крупными руками моих голых грудей, сжимает их, задевает пальцами соски, цепляет их, но мне не больно, а так приятно, как еще никогда в жизни не было. Распахиваю губы, сглатываю, видя, как после Монстр обхватывает меня за талию и пахом толкается в меня, заставляя ощутить свою каменную эрекцию еще сильнее.
Внизу живота от этого что-то приятно обволакивается, мне резко становится жарко, кажется, мои щеки покраснели, я это чувствую. В груди бешено колотится сердце, и очень хочется, чтобы Монстр и дальше касался меня. Вот так, как сейчас, даже если мне станет больно. Все равно.
Эффект от его прикосновений сродни тяжелому наркотику. Он бьет в самое сердце, лишает воли, оставляя только бессловесное подчинение. Хозяину.
— Вот так, малышка. Ты идеальна.
Монстр покусывает мои губы своими белыми зубами, а я молчу. Ошарашенная, не знающая, как реагировать. Разве рабынь целуют? Я думала, что нет.
Когда Шрам отстраняется, я стою и даже не двигаюсь. Молча хлопаю ресницами и после прихожу в шок, когда этот дьявол просовывает крупную ладонь мне между ног и проводит ею по моим складочкам, трогает там, а после довольно кивает.
С ужасом понимаю, что я там мокрая стала. От того этого поцелуя, от Хозяина, и это, пожалуй, самый ужасный момент за все это время. Это миг моего падения, и клянусь, мне хочется провалиться куда-то поглубже от стыда.
— Так-то лучше, девочка.
— Извините, я…
— Ты хочешь меня. Рабыня и должна хотеть своего хозяина. Всегда. Все нормально, зайчонок. Мы на верном пути, — усмехается довольный и уходит, закрывается дверь, а я громко вскрикиваю, проклиная себя за слабость.
ЧТО он со мной сделал, что мне дал, что вколол?! Так не бывает, так нельзя, это неправильно!
Хуже того, даже сейчас, отходя от наркотика, все мое тело дрожит и трепещет, тянет низ живота.
С ужасом понимаю, что я возбудились от Монстра. Это был мой первый в жизни поцелуй, и он мне безумно понравился.
Я читала книги о любви. Чистой и нежной, взаимной и искренней, где мужчина добрый, заботливый и защищает девушку. Мой же Монстр не такой. Он словно зеркальное отражение «хорошего».
Арман плохой, и, кажется, он действительно самый жестокий человек в мире, хотя… Монстр соткан из противоречий. У него черное сердце, но он меня кормил из рук и смазывал мои раны мазью. В нем тьма, но в то же время в прошлый раз Монстр меня поцеловал вовсе не как рабыню, а просто как девушку.
Клянусь, я это почувствовала, и хуже всего то, что вот эти игры в подчинение работают. Я уже ощущаю себя Его. С каждой секундой все больше, и я хочу быть Его, принадлежать Ему и даже покоряться. Лишь бы снова увидеть своего прекрасного персидского бога с кожаным кнутом в руках.
Я в аду, и здесь так холодно, что я дрожу, не переставая. Эта ночь особенно длинная, и, кажется, ударили морозы, потому что, когда включался свет, я видела иней на металлических балках моей темницы.
— Арман, где ты? Пожалуйста, приди!
Здесь никого нет, хотя мне кажется, словно мой Монстр живет в этой темноте. Он и есть его величество Мрак, и зову его. Думаю громко, но на деле только шепотом. Чтобы никто не услышал, и он тоже. Ведь Монстра нельзя называть по имени, а мне так хочется. Хотя бы раз.
