Правило для меня было простым: или я старательно трахаю богатых дам, которых приводит Хамит, или сижу на цепи. Бить меня было запрещено, потому что к тому моменту у меня и так было уже до хрена шрамов, а портить своего племенного быка еще больше Шакир Аль-Фарих не хотел.
По правде, работало это правило пятьдесят на пятьдесят, но, когда у меня начали тупо неметь руки и ноги от банального сидения на холодном полу с металлическим ошейником, я стал отдавать предпочтение мягкой постели и похотливой самке под боком.
Я должен был адаптироваться или умереть. Я выбрал адаптироваться. Я хотел жить, а потому начал работать.
Мне принесли зеркало. Я попросила об этом Рокса и удивилась, когда мое желание было исполнено. Зеркало установили в ванной. Странно, что его здесь не было раньше, потому что комната точно жилая.
Кто живет без зеркал? Разве только тот, кто боится видеть свое отражение, — мой Монстр. Кстати, часы мне тоже принесли, и так я обретаю какие-то рамки, могу ориентироваться по времени и контролировать хотя бы что-то.
Мне принесли банные принадлежности и расческу, которой я добрых полчаса распутывала свои колтуны. Как быстро, оказывается, человек без средств гигиены и ухода за собой может начать превращаться с неопрятное животные. Я почти не узнала себя, когда увидела в зеркале.
За время моего рабства я похудела, также нахожу на теле едва заметные следы от хлыста и нисколько не сомневаюсь в том, что Арман способен на большее. Боже, как же я его ненавижу. И хочу увидеть снова, потому что порой мне кажется, что даже в этой светлой комнате в одиночестве можно просто сойти с ума.
Кстати, о свете. Не знаю, что Монстр сделал со мной, но я теперь боюсь не только темноты, но и яркого света, потому предпочитаю включать один небольшой ночник.
Ту чертову капсулу он так и не вытащил. Нет, она не болит, но одно только понимание того, что я ношу в себе мину замедленного действия, холодит кровь. Мне страшно, и почему-то у меня складывается стойкое ощущение, что когда-то эта штука во мне взорвется. Я умру тогда от яда. Интересно, предупредит ли меня Монстр об этом и в какой момент я просто перестану быть ему нужна?
Когда Монстр вышел, я быстро начала осматривать это помещение. Спальня, соединенная с ванной и туалетом. Собственно, все. В коридор я пока выйти не решаюсь, но темнеет быстро, и я не хочу упускать свой шанс.
Нужен телефон, ноутбук, хотя бы что-то. Я могла бы позвонить в полицию или связаться с мамой, отправить ей имейл о том, что я жива. Она же переживает за меня. Ну, я просто хочу в это верить. Понимание того, что ты пропала, а никому и дела нет, наводит тягучую тоску.
Есть еще кое-что, что мне приносят, — самоучитель по арабскому. Толстенная книжка с огромным количеством фраз. Более того, я вижу, что некоторые из них подчеркнуты карандашом, и нисколько не сомневаюсь в том, что Арман это сделал.
Зачем? Чтобы я не опозорила его на аукционе и он за меня не краснел? Я не знаю. Боже, я все еще не верю, что это все происходит со мной.
Я не буду ничего учить! Ему надо — пусть и учит, а я не собираюсь ехать ни на какой аукцион, я должна найти способ связаться с мамой.
Монстр сказал, что она не подавала заявление в полицию о моей пропаже, но я не верю в это. Она точно меня ищет, пусть мы с ней и общались не чаще минуты по телефону раз в три месяца, но все же. Она моя мама, она меня любит, точнее, я бы хотела, чтобы она меня любила. Как бабушка. Хотя бы на треть.
Аукцион. Монстр говорил про него. Что я знаю об этом? Особо ничего, кроме того, что могла видеть в каких-то фильмах о похищении.
Халифат. Это же так далеко, а что будет дальше, и… да, я только сейчас соображаю, что меня готовят для совершенно другого «хозяина», и осознавать это просто невыносимо. Я только-только привыкла к мысли о том, что мой хозяин — это Монстр. Я впитала это в себя, и порой мне кажется, что тот яд потихоньку проникает в мой организм, отравляя его и заставляя подчиняться моему похитителю.
Когда темнеет, я не выдерживаю и, напялив белье вместе с рубашкой Армана, выхожу в коридор. Я совсем не помню этого дома и ступаю буквально на ощупь, вздрагивая от каждого шороха.
На удивление, меня никто не останавливает и нет охраны. То ли у них пересменка, то ли они вымерли все, но здесь реально я одна!
Я дохожу до кухни и уже вижу входную дверь. Победа так близко, вот только в доме я не одна. Монстр здесь, и он все время был здесь, а я и не заметила.
— Не крадись. Я слышал тебя еще тогда, когда ты вышла.
Резко оборачиваюсь и вижу Армана. Он сидит за барной стойкой. Рядом парующий ужин, нарезанные фрукты. У меня сразу болезненно урчит желудок. Я не помню уже, когда ела.
Мельком бросаю взгляд на мужчину. Вот сейчас при приглушенном свете Арман не выглядит как маньяк-психопат из подавала. Вообще нет, он просто завораживающе красив.
— Подойди ко мне.
Прирастаю к месту. Не знаю, как реагировать, но все же покорно иду. Монстр любит покорность, а у меня все еще не сошли следы от его хлыста.
— Сядь. Бери ешь.
