Пользуясь случаем, прикладываю ладонь через черную ткань рубашки Армана к его сердцу. Мне важно понять, что оно там… стучит все же. Ритм медленный: тук-тук, тук-тук. Еся, Арман живой человек, хотя иногда он кажется мне роботом.
— Ты дрожишь. Мне это надоело, зайчонок. Перестань, не то накажу тебя, — басит уже строже, а я уже не знаю, как реагировать. Впадаю в ступор, сбой программы, и тут Арман улыбается. Так искренне, что хочется коснуться его идеальных чутких губ. Белоснежные зубы, острые клыки, он хищник, и он же скоро меня сожрет, хотя вместе с тем улыбка завораживающая, восхитительно красивая, как и он сам.
Мой хозяин идеален внешне, и даже этот страшный шрам его не портит. Он просто делает Армана ближе к плохому, словно клеймо на нем, отпечаток боли.
— Прошу, не надо… Я боюсь боли.
— Ты очень напряжена. Тебе надо расслабиться. Еся, дыши.
Чувствую его крепкие руки на своей талии. Арман коленом разводит мои бедра и вклинивается между ними. Чтобы сохранить равновесие, мне не остается ничего, кроме как ухватиться за его широкие плечи и высоко поднять голову.
— Что вы делаете?
— То, что у меня лучше всего получается.
Кажется, только сейчас туман развеивается и я понимаю, как ничтожно жалко выгляжу. Тут же толкаю его в грудь, меня начинает трясти, лихорадить.
— Не смейте касаться меня и даже приближаться! Меня уже давно ищут и скоро обязательно найдут, а вас посадят за решетку на сто лет!
— А почему не на тысячу? — усмехается, а я, кажется, теряю рамки. К черту, разве может быть хуже того, что он делает со мной уже сейчас?
Подхожу к кровати и сама хватаю этот кнут, крепко сжимаю в руках. Он оказывается кожаным и дико тяжелым для моей нетренированной руки.
Как Монстр управляет этой штукой, да еще и так ловко? Ужас, невероятно просто, потому что в моей руке эта змея превращается просто в длинного, не подчиняющегося мне ужа.
— Положи игрушку на место, девочка, — предупреждает. Шаг ко мне, а я два назад делаю. Боже, помоги, не показывай слабость, Еся, борись за себя, он же просто человек.
— Откройте дверь! Немедленно, или, клянусь, я…
— Или что?
Нет, Арман меня не боится, скорее, его забавляет моя наигранная смелость, но мне уже плевать на это.
— Я убью вас! Уничтожу, забью этой штукой до смерти!
— Хах, уверена, что хватит сил?
Пожимает плечами, подходит ближе. Еще ближе. Провоцирует.
— Хватит! Я не так слаба, как кажется!
— Ну, давай. Бей. Я хочу посмотреть на это. Не жалей, рабыня! Я люблю пожестче, — чеканит каждое слово, при этом медленно расстегивает рубашку, снимает ее и оборачивается ко мне спиной. А там эти жуткие шрамы… боже. Как я могу?
Могу и буду, Монстр бил меня тоже со всей дури, только странно, что шрамов таких у меня и близко нет.
Тот момент, когда выбираешь, кто ты. Или ты, или тебя. Я выбираю себя. На этот раз я просто хочу жить, не более.
Зажмуриваюсь и со всей дури замахиваюсь кнутом, ожидая, что Арман сейчас завоет от боли, но… нет ничего. Тишина невероятная, потому что я не умею этой штукой пользоваться, язык кнута даже не дотронулся до израненной спины Монстра.
— А-а! — вскрикиваю, когда меня пошатывает и я больно падаю на колени. К его ногам. Арман схватился за край кнута и потянул его на себя. Он перехватил удар, да и кнут бы до него просто не достал, я та еще мазила.
— Надо смотреть, куда ты бьешь, дурочка! Бей всегда с открытыми глазами!
Держит меня за шею, а я психовать начинаю, царапаюсь, хочу его укусить.
— Не надо, Монстр! Ай… пусти! Я не хочу… не хочу умирать!
Трепыхаюсь, пока Арман не обматывает этот злосчасный кнут вокруг моей шеи, буквально приподнимая всю меня на одной только вытянутой руке. Какой он сильный, он вообще не напрягается, я для него точно слабый котенок.
В его глазах мрак, пелена там просто черная, а у меня истерика. Я хватаюсь обеими руками за его сильное запястье, задыхаясь от слез. Меня несет. Я думаю, что повешусь прямо на этом хлысте, задавлюсь просто, но Монстр не дает, он грубо встряхивает меня за плечо, приводя в чувство.
— Успокойся! Прекрати пищать, сказал, тебя никто не убивает! Ты должна быть сильной!
— Нет, не-ет, не надо!
— На меня глаза!
Несмотря на все, Арман не делает мне больно. Это я сама делаю, когда пытаюсь отбиться, но ничего не выходит. Я психую, моя нервная система вот-вот выключится, а я не хочу этого. Я устала быть куклой в его руках. Я даже ударить его не смогла… добавить ему шрамов.
Вздрагиваю, когда Арман убирает кнут, потому что к этому моменту у меня что-то случается с дыханием. Мне мало воздуха, и совсем не держат ноги. Клянусь, если бы он дал мне пистолет, а не кнут, я бы выстрелила ему в голову.
— Еся, посмотри на меня! Дыши, блядь! — Прихожу в себя, когда Арман вытирает мои слезы. Я впервые читаю на его лице волнение. Кажется, он переживает, что его рабыня сдохнет от инфаркта до того, как ему это надо.
— Не… не трогай…
— Ты должна мне подчиняться! Покорись мне, девочка. Слушай меня, и больно не будет, обещаю.
— Я лучше умру! Не трогай меня, убери руки, ты мне противен!
