– Оголенными телами, микрошортами, смазливыми рожицами, глупыми песенками никого не удивишь, – откровенничал он, отпустив мое лицо. – Я придумал новый проект. Начинаем работу. Пиарить буду по всей стране. Это будет шоу высшего класса. Такого еще не было! У каждой из моих девочек будет особая роль. Разные типажи, песни, разные тела, объемы. Крутые бедра, голые попки, трясущиеся сиськи на сцене под аккомпанемент собственного голоса, – он закатил глаза.
Желание бежать окрепло и обрело форму.
– Ты выйдешь в кожаном плаще и высоких сапогах, как Миссис Смит, – вырисовывал он мне ближайшее будущее своей буйной фантазии.
– Споешь первый куплет, сбросишь плащ. Зритель будет загипнотизирован, возбужден, заинтригован. Он весь в предвкушении и ждет продолжения. Музыка ускоряется, ты входишь в транс, ловишь оргазм, бьешься в экстазе. Избавляешься от одежды и последние аккорды дотягиваешь на высоких нотах. Можешь вести себя как угодно распутно. Микрофон на стойке, стойка в твоем распоряжении. Но петь обязана. И раздеться! Полностью! Зал взорвется, задохнется и испытает блаженство. Это будет кайф! Настоящий опиум для народа!
– Но я…
– Нет, никаких накладных звездочек и перьев на груди. Голая плоть! Страсть! – понял по-своему мой неудачный лепет продюсер.
– Но я не хочу…
– Ладно, стойку можем убрать. Можешь использовать наушник. И сапоги можешь оставить. Снимать их на сцене не очень эротично.
– Послушайте, Игорь Александрович!
Но ошалелый директор, одержимый новым творением, видел воочию свое шоу на сцене и был скорее похож на фанатика, чем на бизнесмена. Не исключено, что в данный момент его разумом владел наркотик. Этим грешат почти все деятели в культурной сфере. Он меня не слышал.
– Я не согласна! – закричала я что есть силы.
– Но ты подходишь, – изумился он отказу.
– Я не согласна, – повторила твердо, но тише.
– Ты чё, не поняла, какая тебе улыбнулась удача? – Глаза директора округлялись. Азарт покидал безумный взор. – Да девки драться будут за это место. Такая возможность! Показать себя всему миру. Гастроли, будешь петь.
– Так? Так не буду.
– Да что ты? Спать не буду, раздеваться не буду, – кривлялся он, – а что ты будешь? Кому на фиг нужна?
Я стала пятиться к двери. Не исключено, что весь разговор прослушивался Танечкой из приемной. Черт с ней! Бежать. Надо бежать! Ничего он мне не сделает. Не заставит. Тем временем продюсер глотнул воды и опять стал надвигаться.
– Твои безликие прелести, замотанные в тряпки, не торкают. Не стрекочет, ясно? Будешь участвовать в шоу – оживишь даже Ленина, – хамил продюсер. – Иначе вылетишь как щепка.
– Вылечу?
– Вылетишь!
– Контракт истек, – напомнила я. – Вы мне должны за последний месяц.
– Что? Да что ты?
– Отдайте гонорар, и больше вас не потревожу, – пообещала я, сдерживая слезы от бессилия. – Я… Я заработала эти деньги.
В горле предательски дрожал комок и мешал твердо вести переговоры. Я прижалась спиной к входной двери и готова была бежать. Даже без денег. В этот момент в сумке зазвонил телефон. Я быстро приложила мобильный к уху.
– Малыш, я приехал.
Это был Женька. Мой любимый друг Женька. Он вернулся из Америки. По щекам покатились слезы.
– Жень, забери меня, а?
Я быстро назвала адрес и выскочила из кабинета. Танечка вяло помахала мне вслед.
В тот день я снова потеряла работу. Но впервые об этом не жалела.
Сашка был на сборах, и я пригласила Женю к себе. Где еще встречаться с лучшим другом? Не вести же его в кафе. Друг только вернулся из Америки, увез меня из проклятого офиса агентства, спас, можно сказать, из лап наглого продюсера. Мне есть что рассказать Женьке и у него накопилась масса историй. Лучшего места, чем кухня, найти невозможно. Там за столом приятнее всего вести задушевные разговоры. Никто не подслушает, не помешает.
Я так обрадовалась Женьке, что щебетала всю дорогу до дома. Мы отпустили такси и поднялись на третий этаж.
– Живешь не одна?
Только переступив порог, Женька цепким взглядом исследовал прихожую.
– Нет, с парнем.
– Кто такой, чем дышит? – как можно более равнодушно спросил друг.
– Футболист. За сборную страны играет, – гордо ответила я.
Женька бросил короткий взгляд на Сашкину обувь.
– Спортсмен, значит?
– Да, нападающий.
– Звучит угрожающе.
Женька слегка улыбнулся, помог мне снять верхнюю одежду и прошагал на кухню. Я пошла следом. Поставила чайник, достала чашки и печенье. Женька выудил из пакета бутылку вина.
– Давай начнем по-взрослому, как ты считаешь?
Я радостно кивнула. Он разлил вино в бокалы, задавая вопросы как бы между прочим.
– Давно вы вместе?
– М-м-м… надо подумать.
– Вик, девушки такие подробности помнят.
Он меня раскусил. Я не хотела говорить с Женькой на любовную тему. Он только вернулся, у нас впереди целый вечер. Он столько всего видел, пересек океан, говорил на английском языке, жил и работал среди чужих людей. Неужели нет ничего интереснее моей личной жизни? Я вздохнула, улыбнулась и быстро произнесла:
– Мы знакомы почти год, живем вместе третий месяц.
– Да, – щелкнул пальцами друг, – давно меня не было. Тебя нельзя оставлять одну.
Я рассмеялась его шутке.
