Я забегала по кухне, как включенный в розетку пылесос. Натыкалась на стулья, шкафы, заглядывала за диван. Мне казалось, что комната светится насквозь. В каждом углу установлена прослушка, и каждый мой шаг известен наперед. Когда помутнение прошло, я поняла, что окна третьего этажа, освещенные изнутри, – отличная наблюдательная площадка с улицы. Но на окнах, кроме прозрачной белой гардины, ничего не было. Я пообещала себе завтра же купить плотные шторы на все окна съемной квартиры.
Вспомнила, что Женька еще висит на проводе, когда из мобильника послышался его голос:
– Вика, с тобой все в порядке?
Я взяла со стола мобильный и прижала к уху.
– Да.
– А что это за броуновское движение было? – хихикнул он.
– От тебя пряталась, – развеселилась я.
– Правильно, – он стал резко серьезным.
Я посмотрела на трубку. Я с Женей разговариваю? На всякий случай подула в микрофон.
– Ты изображаешь ветер? – спросил Женя.
– Я… э…
– Чего ты хочешь, Вика?
– Хочу, чтоб ты вернулся.
– Нет, Вика, – тем же голосом произнес он, – ты хочешь, чтоб вернулся твой футболист.
– Ты так считаешь? – еле слышно прошептала я.
– Еще ты хочешь стать звездой, – продолжал Женя, – но топаешь не по той дорожке.
– Как это не по той? – изумилась я.
Вмиг всплыли картинки гастрольной жизни, кастинг, договора, клубы, выступления. Я терпела унижения, испытывала страх, боль, отчаяние. Я пробивалась сквозь стену, сидела на диетах и мучила себя переживаниями. Бесконечно репетировала, шила за свои деньги костюмы, попадала в передряги и теряла подруг. Я прошла тернистый путь. И надеялась, что впереди меня ждет светлое будущее. И вдруг мой лучший друг бросает мне такое заявление. Да откуда он может знать, как я прожила этот год без него? По моим рассказам? Так я не все ему говорю, чтоб не травмировать.
– Как это не по той? – громко спросила я.
– Завтра расскажу, сегодня поздно.
Он собирался попрощаться. Ну уж нет.
– Я ведь не усну, Женя!
– Ты и так сегодня много перенесла. Новая информация в голову не поместится.
– Откуда ты знаешь, каких размеров моя голова? – разнервничалась я.
– Вик, давай, ложись спать. Я позвоню утром. Ладно?
– Нет.
Но он меня не слушал.
– Будет лучше, если ты с Сашей помиришься. Тогда будешь воспринимать все, что я говорю, спокойно и без истерик. Когда у женщины бушуют гормоны, серьезные дела лучше с ней не вести.
– Какие серьезные дела?
Я стояла у окна и размахивала руками в темноту. Там, на улице, где-то стоял Женька и вел со мной переговоры. Я хотела выглядеть убедительно. Пусть посмотрит, что я в трезвом уме и твердой памяти, вернется и все мне объяснит.
– Я привез из Америки классного продюсера. Он ищет сольную певицу. Хочет заниматься шоу-бизнесом серьезно. Об этом я хотел сегодня с тобой поговорить. О твоей карьере. А теперь спать. Спокойной ночи. Утро вечера мудренее.
И Женька отключился.
Я набрала его еще раз, но он сбросил. Я поняла, что настаивать не стоит. Кровь пульсировала в венах, виски отбивали барабанную дробь. Я не верила услышанному. Это реально вообще? Это происходит со мной? Это мой друг? Он так переживает за мою карьеру, что привез из Америки профессионала, чтоб мне помочь? Я ему настолько небезразлична? А я умею так дружить? А Сашка смог бы сделать для меня нечто подобное? Или он только и может от ревности кулаками махать?
Женька любит меня по-настоящему. Не как мужик, не как парень девушку. А так, как мать свое дитя. Беззаветно. И его чувства придают мне силы. С его поддержкой я добьюсь максимальных высот и достигну своей цели. Но как тогда быть с Сашкой? Он вряд ли поймет мою дружбу с Женей…
Вихрь вопросов жужжал в голове, пока не вымотал окончательно, и я уснула на сложенном диване, не раздеваясь.
Сашкин номер находился вне зоны доступа до самого вечера. Я трезвонила не переставая, пока не разрядила батарею. Мне очень хотелось пообщаться с Женей и все-все узнать о его продюсере, Америке и планах на будущее. Но перед тем, как стать на дорожку своей мечты, я должна была пообщаться с Сашей. А он как назло меня игнорировал.
К вечеру я устала истязаться телефонными гудками, собралась и поехала к нему на базу. Где он может быть, если не дома? Кстати, почему он вернулся на два дня раньше? И почему мне ничего не сказал?
Я добралась до базы на такси. Ворота были закрыты. Но охранник, проверив документы, пустил меня внутрь. Стадионы пустовали, я дошла до тренерской и постучала. Никто не ответил, подергала ручку и убедилась, что дверь заперта. Где все? Ничего не понятно. Походила вокруг, поаукала и вернулась к охраннику.
Мой вопрос его удивил.
– Так нет никого. Клуб продали. Вы не знали?
Я ошарашенно уставилась на огромную огороженную территорию.
– Как продали?
– За деньги, – хмыкнул охранник.
– Давно?
– Неделю назад. Вчера последнее снаряжение вывозили.
– Кошмар. И что теперь?
– Я человек маленький, таких ответов не знаю.
