Как найти любовь, когда все вокруг ее уже нашли? Терапия любви – это когда любовь приходит в твою жизнь не для того, чтобы остаться в ней, а чтобы ее изменить.«Это книга глубоко личная и вместе с тем способная тронуть сердце каждого, ведь проблемы, с которыми сталкиваются герои, так или иначе знакомы многим тридцатилетним. Поиск второй половинки, дружба, карьера, планы на жизнь, разбитые иллюзии… Автор обращается к такой тонкой материи, как человеческие отношения, но делает это без надрыва, а с легкой иронией. В результате ко многим сценам и диалогам хочется вернуться и перечитать не один раз». – Елена Петухова, переводчикЯ заполнила раздел «Обо мне»:Нина Дин, 32 года, кулинарный писательМестонахождение: Арчвэй, ЛондонИщу: любовь и идеальную булочку с изюмомТак, тридцать второй день рождения, самый заурядный из всех возможных, чудесным образом положил начало самому странному году моей жизни.«История о том, где мы находим любовь и как за нее держимся». – Vogue«Абсолютный нокаут». – Тейлор Дженкинс Рейд«Так трогательно, так забавно, так красиво и так пронзительно». – Стэнли Туччи«Роман, полный правды о жизни, дружбе и любви». – Хейг Мэтт Хейг
В день моего появления на свет, 3 августа 1986 года, первую строчку в хит-параде синглов занимала «The Edge of Heaven» группы «Wham!»[1]. С тех пор ее включали на полную громкость каждый мой день рождения, едва я просыпалась. Вспоминаю, как прыгала в пижаме по родительской кровати и ела на завтрак сэндвичи с разноцветной посыпкой под дерзкое «Да, да, да» Джорджа Майкла на вступительных тактах. Вот почему меня нарекли мужским именем Джордж – Нина Джордж Дин. Я страдала из-за этого на протяжении всей юности: плоская грудь вкупе с квадратным подбородком и без того придавали мне мальчишеский вид. Однако взрослая жизнь, как водится, обратила все отклонения и детские конфузы в уникальный опыт. Странное второе имя и праздничный бутерброд, щедро намазанный маргарином и покрытый разноцветной кондитерской посыпкой, породили мою персональную мифологию, о которой однажды со смущением и гордостью я поведаю заинтригованным слушателям.
Удручающая странность + время = пикантная эксцентричность.
В свой тридцать второй день рождения, 3 августа 2018 года, я почистила зубы и умылась под аккомпанемент «The Edge of Heaven», льющейся из динамиков в гостиной. Предоставленная самой себе, я посвятила день любимым занятиям и еде. На завтрак – тост с яйцом пашот. Я авторитетно заявляю, что к тридцати двум годам достигла совершенства в трех вещах. Первое – приходить в любое место вовремя, с запасом в пять минут. Второе – задавать собеседнику вопросы, требующие развернутого ответа, в тех ситуациях, когда у меня нет желания вступать в диалог («Как по-вашему, вы интроверт или экстраверт?», «Вы чаще прислушиваетесь к голосу разума или сердца?», «Вам случалось что-нибудь поджигать?»). И третье – я безупречно готовлю яйца пашот.
Я залезла в телефон и обнаружила селфи своих улыбающихся родителей и поздравление с днем рождения. Моя лучшая подруга Кэтрин прислала по «ватсапу» видео, на котором ее дочурка Оливия лепечет «С днем лоздения, тетя Нино» (у нее до сих пор не получается выговорить правильно, несмотря на все мои усилия). Еще одна подруга, Мира, отправила гифку (роскошный длинношерстный кот держит в лапе мартини) и сообщение: «Жду не дождусь вечера, именинница!!!», хотя к одиннадцати она наверняка уже будет в постели. Вот что происходит, когда молодые родители слишком рьяно готовятся к вечеринке: они изнуряют себя ожиданием, попадают в капкан собственного бахвальства, тушуются на публике и в конце концов уходят домой после двух пинт.
Я прогулялась до Хэмпстед-Хит и искупалась в Дамском пруду. На третьем круге начал накрапывать мелкий летний дождик. Я люблю плавать под дождем и осталась бы еще, но почтенного вида спасательница приказала мне выйти из воды «по соображениям здоровья и безопасности». Я сказала, что сегодня у меня день рождения, втайне надеясь на дополнительный «подарочный» круг. В ответ она заявила, что если молния ударит в открытый водоем, то «поджарит меня, как ломтик бекона», а ей подобные неприятности не нужны «ни в день рождения, ни в любой другой».
После обеда я вернулась к себе. Моя новая квартира с одной спальней – маленькая, зато впервые своя – располагалась на втором этаже викторианского дома в Арчвэе. Агент по недвижимости расписал ее как «теплую, оригинальную и требующую обновления». В квартире имелся коричневый ковер, текстурой напоминающий кофейные гранулы, кухонный гарнитур из сосны с двумя сломанными дверцами и ванная комната в стиле восьмидесятых с персиковым кафелем и запущенным биде. Предчувствуя, что на ремонт придется копить целую жизнь, я все-таки благодарила судьбу, когда просыпалась по утрам и разглядывала завитки декоративной штукатурки на потолке. Я даже не надеялась когда-нибудь обзавестись собственным жильем в Лондоне, и сам факт исполнения этой несбыточной мечты превращал квартиру в лучшее место на земле.
У меня было двое соседей. Альма, пожилая вдова с верхнего этажа, любила при встрече поболтать о разведении помидоров на подоконнике и щедро снабжала меня остатками восхитительного домашнего киббеха[2]. С мужчиной снизу я до сих пор не познакомилась, хотя в течение месяца после переезда предприняла несколько попыток. На мой стук в дверь никто не реагировал. Альма сказала, что тоже никогда с ним не общалась, но один раз говорила с его сожительницей о счетчике электроэнергии в доме. Я только слышала, как он приходит с работы в шесть часов, сидит практически в тишине до полуночи, затем готовит и ест ужин перед телевизором.
