— Дава, вторая жена — это не развлечение, — парировал отец. — К этому с умом подходить нужно. Чтобы не обидеть и не оскорбить ни одну из женщин. Если есть желание просто таскаться по бабам, то делай это, как делал раньше. А Лота пусть будет хозяйкой. Если хочешь потешить самолюбие самим фактом возможности взять еще одну женщину, то не нужно. Дом должен крепостью быть, а не полем боя.
— Ох, дядя, умеешь ты мозги вставить словом, — Давид ко мне повернулся. — А ты, Марат, не хочешь?
Я раскуривал кальян, расслабленно откинувшись на подушки. Глубоко затянулся и выпустил густую ароматную струю в потолок.
— Никогда не думал об этом, — лениво и коротко ответил. Не вижу смысла спорить над тем, что невозможно. Полина и вторая жена — даже в одном предложении стоять не могут. Буквы разного алфавита. Я согласен, что папа очень бодр и молод стал, взяв в постель молоденькую Динару, но так-то для этого не обязательно было жениться. Нет, официально по документам у него одна жена, но Никах имел ту же силу, только в религиозном смысле. В общем-то, мне это совсем неинтересно. Две жены. Два дома. Дети от разных женщин. Нет, не мое это. Никогда не привлекало.
— Как после вечеринки домой добрался? — Давид сегодня был чемпионом по неудобным вопросам.
— Ну ты вспомнил, — зевнул я. — Нормально. Напился, правда…
— Мне показалось или ты с девочкой ушел? — с ухмылкой поддел. Он всегда потешался над моей верностью. По-доброму, но все же. Мне всегда было похер.
— Показалось.
— Да ладно, брат, думаешь, Полине сдам? — продолжал допытываться.
— Дава, я жену люблю. Мне вот это все блядство не нужно.
— Да-а, — протянул, — крепко она тебя за яйца взяла. Хотя… Знаешь, я даже немного завидую: жениться по любви и сохранить чувство на годы — это счастье. А жить с опостылевшей бабой… — покачал головой. — И развестись с ней не могу, и видеть тоже не могу. Баб дохрена, очередь в мою постель, а счастья нет. Ладно, — протянул руку, — бывай, Марат. Полине привет передавай.
Всю следующую неделю был занят подготовкой к заседанию по делу Новикова. Работал по пятнадцать часов в сутки, и как итог — мы выходим победителями из зала суда. Бывшая жена Станислава Олеговича кричала мне вслед проклятия и желала всего самого-самого плохого, и тем не менее домой вернулся в прекрасном настроении: надеюсь, через недельку выкрою пару-тройку дней и сгоняю в Мюнхен к жене. Полина говорила, что теща с нашими бандитами планировала приехать на несколько дней. Тесть после операции вроде пошел на поправку. Я очень рад, что ошибся. Дай бог, чтобы прожил как можно дольше. Своей прямотой обидел жену, сделал ей очень больно. Извинялся потом, каялся за глупый язык, и она простила дурака. Больше так нельзя, иначе закроется от меня. Полина отлично умела надевать броню и включать лютый игнор. Это бывало крайне редко, но если случалось — помириться с ней практически нереально. Наша общая знакомая как раз попала в такую немилость, заявив, что мой лучший друг Тимур развелся из-за нее. Полина дружила с его бывшей женой и приняла слова дурочки Марьяны за чистую монету. Как итог, вычеркнула ее из круга общения. Мантуровы развелись, но совсем по другой причине, но я не мог рассказать жене почему. Это их тайна.
— Привет, Полюшка, — позвонил жене. Хотел поделиться очередной победой и планами к ней прилететь.
— Привет, Март, — улыбнулась жена. Красавица, уставшая немного, но красавица. — Да, я здесь, — чуть скосила глаза, — просто пока не могу говорить, — и снова на меня переключилась, поправляя наушник. — Марат, у меня совещание: сложный случай, мы штурмуем всем топ-советом, — так она называла своих главных специалистов по красоте и здоровью. — Можно я тебе перезвоню?
— Через сколько?
— Максимум через час, — сексуально прикусила губу.
— А ты где? — услышал голоса. Явно не в номере.
— В больнице, в лобби засела за работу, так и уйти не могу, — неожиданно перед ней появился стаканчик кофе, и принесла его волосатая мужская рука. — О! — Полина натурально удивилась. — Danke, херр Шолле.
Опять это немецкий хрен!
— Ну все, все, Отелло, — шутливо успокаивала. — Люблю тебя.
Я позвонил детям, вышел во двор и под навесом начал колотить грушу — из немецкого херра дурь выбивал, потом отжимался. Снова душ и невкусный сэндвич, который сам себе приготовил. Полина не перезвонила. Вот зараза.
Я листал список контактов и абсолютно случайно всплыл номер восторженной девы. Камилла. Я нажал вызов. Ответит или нет.
— Алло? — услышал сахарный голосок.
— Узнала? — надменно бросил. Говорила, что никто не трахал ее так, должна по рычащим интонациям меня вспомнить. Секундная пауза, затем она выдала:
— Нет, извините.
Да блядь! Мое самолюбие и мужское эго полетели на свалку.
— Это Марат.
Если и сейчас не вспомнит, то нахер!
— Марат! — удивленно и радостно воскликнула. — Я так и подумала, но не верила… Вы…
— Свободна сейчас?
— Да, конечно.
— Где живешь? Куда подъехать?
Камилла замялась и рассказала, что снимает студию с девчонками в Черемушках.
— Жду у метро через полчаса. Подготовься…
