Поля. Полюшка моя. Я видел, как измучила ее эта недосказанность. Пока ждал результатов теста, весь на нервах был. Теперь есть ясность, отсюда и будем плясать. Камилла беременна от меня. У меня будет ребенок. Мой сын или дочка. Моя плоть и кровь, с этим ничего не сделать, да я и не смогу! Я категорически против абортов. Частичку меня не выскоблят, как кусок не нужного мяса!
Зато теперь в семье все придет в норму. Камилле ходить еще долго, за это время мы с Полиной наладим отношения. Сделаю все, чтобы не сомневалась в моих чувствах. Да и что сомневаться! Я люблю только Полину! С Камиллой, как с женщиной, все. Буду содержать, ребенком заниматься, воспитывать, но с блядством завязал навсегда. У меня от этого всего не только на висках седина проступила, но и мудя чутка побелели. Игра точно не стоила свеч. Натрахался, хватит. На зло Польке морозил уши, вот и отморозил окончательно. Удивительно, что хозяйство при мне осталось.
Нет, поначалу с Камиллой было очень даже ничего, но это давно сошло на нет. Секс без чувств — приятно только на короткой дистанции. Секс, когда любимая жена рядом, а с любовницей щекочешь нервишки — вообще спорное удовольствие. Все остальное вообще чистый мазохизм. А беременность… Ну Поля же не хочет! Пусть радуется, что не буду ее терроризировать этим вопросы. Ребенка придется принять, другого выбора у нее нет!
Я выкроил себе перерыв между встречами с клиентами и приехал в ресторан. Тимур на обед пригласил, что-то срочное у него. Следующего клиента как раз сюда направил, чтобы время грамотно распределить.
— Здорова, — побратались с другом. Он выглядел саркастично обеспокоенным.
— Дружище, я вообще с вестями к тебе. Плохими.
Я нахмурился. Что еще могло случиться? У меня по всем фронтам какая-то засада. Я, конечно, храбрился, что все порешаю, но ребенок с другой стороны одеяла — не пустяк. Мне еще отцу об этом сказать нужно. Он, ясное дело, аборты осуждал открыто и только за принятие закона, запрещавшего женщинам убивать детей в утробе. Я в этом плане не настолько радикален: сначала нужно создать условия, чтобы женщина не боялась рожать, а потом требовать. У нас в диаспоре женщинам, даже если забеременела вне брака, помогали. Кто-то, может, и порицал в душе, что нагуляла ребенка, но не клеймили открыто позором и не требовали избавиться от пятна на семейном древе. А если наш пострел из татар постарался и потом шел в отказ — женили. Но у меня ситуация такова, что девушка, которая беременна от меня, шлюха. Не просто другой веры и национальности, а еще и туповатая блядь. Это даже не оскорбление, это констатация факта. Моему отцу много лет: ему одного взгляда на нее хватит. Ну, мой косяк. Но ни жене, ни родным не обязательно с ней встречаться!
— Твой роман с девчонкой, я так понимаю, не закончился? Или у тебя новая шлюха?
Меня резануло замечание на фоне моих же мыслей. Камилла блядь, и все об этом знали.
— Она не шлюха, — с улыбкой поправил. — Она моя постоянная девочка.
Звучало отвратительно, но не признавать же, что я дебил. Даже перед другом как-то стыдно.
— Ты ж собирался с ней разойтись, как жена вернется. За чем дело стало?
— А ты с какой целью интересуешься?
Я категорически не любил, когда лезли в мою жизнь. Не важно отец, брат, друг. Про женщин вообще молчу: мать никогда не могла указывать мне, с кем спать, кого любить, на ком жениться.
— Давай, колись. Вас Геля видела.
— Да ебаный в рот! — ударил кулаком по столу. Я же всегда был осторожен! Блядь! Ладно, можно еще выкрутиться, главное, понять, когда и что. — Что именно видела?
— Достаточно, — уверенно кивнул. — Марат, я все понимаю, но целоваться с любовницей и мацать ее за жопу на улице… — покачал головой. — Ты что реально запал на девицу?!
Я молча обдумывал варианты. Ситуация патовая.
— Геля собирается рассказать Полине, — добавил Тимур.
— Что?! — переспросил зло. — С какого перепуга?!
— С такого, что Поля ее подруга, и молчать Ангелина не собирается. Покрывать тебя не будет.
— Передай жене, что пусть не лезет в чужие дела. Ок? — я пытался скрыть нервозность. Женщина женщине расскажет так, что мало не покажется! Они те еще искажательницы правды! Хотя реальность такова, что пиздец неизбежен.
— Не ок, — грубанул Тимур. — Мне не нравится, каким тоном ты говоришь о моей жене. Если уж ты гуляешь, так гуляй так, чтобы не спалиться. Геля не может, физически не может общаться с Полиной и молчать, понимаешь? Есть люди, которым ложь и предательство поперек горла. Моя жена именно такая. Она не будет соучастником, даже невольным.
— Да блядь! Пиздец! — зарычал, порывисто взлохматив волосы. — Все не так просто, дружище, — мрачно произнес. — Камилла залетела.
— Ты что, чехол на ствол надеть не мог?! — Тимур ошеломленно выдал. — А если бы домой заразу принес? Это лютый зашквар по всем фронтам, Маратик.
— Камилла не потаскуха, не принес бы.
Да, я заставлял ее проверяться каждый месяц и за своим мужским здоровьем следил. Да, она спала только со мной. Это было мое условие, но бабам определенного сорта верить — себя не уважать, поэтому проверялся и ее гонял.
