По дороге домой мне позвонил Марат. Последний месяц он удивлял: вел себя максимально для него без нахрапа и попыток добиться меня; предельно вежлив и предупредителен. Я как-то даже растерялась поначалу. Выяснять причины метаморфоз не стала, лучше так, чем бурные ссоры и выяснение отношений. Мы родители и просто обязаны найти общий язык. Я очень надеялась, что за выделенный судом срок, Марат понял, что развод — единственный выход для нас. Я ведь много думала: и раньше, как зрелый реалист и сейчас, как обманутая жена об измене в принципе и нашем конкретном случае. Возможно, смогла бы простить разовую акцию, случайную, пьяную, неадекватную. Но долгий роман с женщиной, многолетние походы на развратные пати, чтобы посмотреть одним глазком и тихонько спустить в кулачок. Ребенок на стороне. Нет, это все слишком. Тут на лицо давнее желание изменить и разнообразить жизнь, но якорь тянул на дно. На цепи сидел самец, привязанный к жене и детям. Марат держался за меня, потому что привык: я огромная часть его мира, обыденность, любимая и дорогая, но все же привычка. Возможно, он и сам начал это осознавать. Может, уже начал?
Я приехала домой к семи. Вчера освободилась пораньше и приготовила лагман! Обычно с первым я на «вы», уж очень преувеличенно значение «жидкого» в нашем пищеварении, но это наше советское прошлое, пускай. На второе у меня мясной рулет в духовке и пюре. Для себя витаминный салат с тунцом и горошком. Скоро дети приедут. И Марат.
Он по возможности приезжал пару раз по будням и забирал их в субботу с утра, привозил вечером. Когда дети будут готовы морально, возможно, захотят оставаться у него на ночь на выходных. Ни Лиана, ни Иль еще не ездили в наш дом. Дочка спрашивала, а точно там нет той женщины. Я отправила ее с этим вопросом к отцу. Это он должен понять, что лучше ее не приводить туда, дети не поймут. Это все равно еще их дом… для наших бандитов — это наш дом, там не должно быть чужаков. Конечно, время и их вылечит. Они поймут, что у папы уже есть новая семья, ведь ребенок в любом случае его. У меня тоже кто-то рано или поздно случится. Я не про замужество даже, но ведь я могу влюбиться.
В дверь постучали. У Таисии Валерьевны ключи. Значит, Марат.
— Привет, — ровно поздоровалась. Я тоже перестала фонтанировать желчью. Да, это мой практически бывший муж, который сделал мне очень больно, но и с этим люди живут. Просто я перестала считать его своим мужчиной. И стало легче. Марат ни чужой, но и не мой больше.
— Здравствуй, Поля, — протянул букет ранних тюльпанов и коробочку с подарком. Каждый приезд Загитова сопровождался одариванием меня ювелиркой. Не думаю, что пытался купить — я никогда не продавалась, — просто он не знал, как иначе ухаживать. Может, и не умел толком. Марат не понимал, что меня просто нужно отпустить. Надеюсь, только пока не понимал.
— Марат, ну хватит. Мне это не нужно, — кивнула на коробочку, а вот букет взяла. Зачем цветам пропадать?
— Вкусно пахнет, — пошел за мной в кухню. Я налила воды и оставила цветы на окне в лоджии. — Может, покормишь? — смотрел насупленным смущенным взглядом. Я достала глубокую тарелку. Мне не жалко. Я очень старалась поддерживать здоровые отношения. Обида не прошла, но я старалась оттолкнуть ее. А продолжать с Загитовым собачиться и попрекать, значит, заталкивать злость внутрь и болеть ею. А я устала. Я не хочу страдать. Я жить хочу.
— Ты хотел подарки детям обсудить?
Через две недели у двойняшек день рождения, первая круглая дата. Планируем большой праздник. Мы с Маратом всегда дарили общие подарки, и этот не станет исключением. Есть такая распространенная ошибка у родителей в разводе — дарить подарки от мамы и от папы, а не от родителей. Я бы хотела ее избежать. Да, мы с их отцом больше не вместе, но для них мы должны быть одним фронтом, иначе конфликты и проблемы неминуемы.
— Я для Ильдара квадрокоптер присмотрел, — Марат снял пиджак, вымыл руки и присел за стол. Я поставила перед ним горячий лагман и нарезала хлеб.
— А я для Лианы электрогитару. Она всерьез увлеклась музыкой, даже на сольфеджио пошла, — я не садилась рядом, как делала когда-то. Муж ест, жена смотрит и спрашивает, как дела. Иллюзий, что все поправимо между нами как супругами, тоже не должно быть.
— Очень вкусно, Поль, — Марат справился с тарелкой за полминуты. Оголодал, что ли?
— Могу предложить еще салат из капусты, второе пока в духовке.
— Я подожду. Можно с детьми будет поужинать?
Я молчала. Думала. Нужно нам как-то это все обговорить. На бумаге утвердим, естественно, но и сейчас важно начать соблюдать личные границы. Наши дети должны понять и принять, что мама и папа больше не будут жить вместе.
— Можно, — медленно кивнула, — но на будущее нам нужно договориться, как вам встречаться без меня. Нам пора уже сепарировать друг от друга.
