— Нелия, твоим именем называют детей не только человеческие девушки, но и драконицы, — добавила Дариша и вышла, а я в изумлении уставилась на закрывшуюся дверь.
Драконицы? Совершенно невероятная новость!
— Многие важнейшие для Ритании вопросы решаются путем голосования! Вы даже среднему классу предоставили возможность голосовать! Благодаря вам предоставили право голоса даже женщинам… — тоненькая молодая драконица эмоционально жестикулировала во время своей страстной речи.
— Средний класс стал очень предприимчивым, у него много прав, в Ритании происходит явный экономический рост… — вмешалась другая, немного постарше первой.
Представительниц золотого клана драконов я слушала вполуха, все время прислушиваясь к тому, не вышел ли на связь со мной муж.
— Ваше величество, у нас просьба! — вдруг громко проговорила первая драконица. — Человеческим девушкам среднего и высшего класса разрешается работать, открывать свое дело, у нас же есть только право голоса.
— Вы принадлежите к древней и могущественной расе, заниматься предпринимательством это ниже вашего достоинства, — сухо отозвалась я, вспомнив, как отцы, мужья и братья дракониц одолевали меня много недель…
— Ваше величество, мы не против. У человеческих девушек столько свободы! — мечтательно протянула другая девушка.
— Их раса не столь благородна. Им можно. — Невозмутимо проговорила я, повторив слова, похоже, как раз отца этой драконицы.
— Ваше величество…
— Леди, поговорите со своими мужьями, отцами и братьями. Я не против того, чего вы хотите. Но они изводят меня своими требованиями, ультиматумами…
— Но они говорят, что это вы не желаете предоставить нам это право.
— Это неправда. — С чистой совестью сдала драконов.
Едва за возмущенными золотыми драконицами закрылась дверь, в парке за окном послышался шум. Словно девчонка, я подбежала к окну и увидела, что высоко в небе зависли трое взрослых белых драконов, которых я узнала: Миральд, Рафаэль и Арнольд Мэлвисы.
Вернулись. Вероятно, оставили свою охрану и сопровождение, а сами решили добраться по небу.
Дети стали тут же выделываться, показывая отцу и дядям, как они умеют ловко разворачиваться, переворачиваться и другие сложные трюки.
А я заметила, как дракон Миральда посматривает на мое окно.
«Я волновалась», — прошептала, чувствуя, как бешено бьется сердце.
«А я скучал».
«Тебе некогда было скучать», — возразила.
«Я всегда без тебя скучаю».
«Все хорошо прошло?»
«Мы подписали мирный договор».
«Мирный договор⁈»
«Через десять дней уберем магический купол, откроем границы».
«Пресветлая! Неужели это случится⁈»
«Время пришло. Милая, орки предложили политический брак между нашими детьми…»
«Что⁈ Наши дети женятся только по любви!»
«А если дети полюбят друг друга?»
«Тогда другое дело, конечно, но…»
«Тогда жди гостей. После того, как спадет магическая завеса, я приглашу самого младшего принца орков в Ританию».
«Сейчас я жду только одного гостя».
«Кого же?»
«Одного вредного невозможного императора, которого я безумно хочу обнять!»
«Твой невозможный император любуется своими детьми, милая».
«А своей супругой он не желает полюбоваться?»
«Безумно желает!»
«И что же его сдерживает показать свое желание?»
«Время суток?»
«Неуважительная причина».
«То, что рядом Рафаэль и Арнольд?»
«Мир…»
«Ммм… может, я просто боюсь тебя?»
«Мир…»
«Я просто хочу, чтобы ты ещё больше соскучилась, любимая».
«Пожалуйста… мне очень тебя не хватает. Очень-очень!»
Белый дракон решительно приземлился в парке, обернувшись человеком — императором Миральдом Первым. Дети тоже приземлились и обернулись. Я наблюдала, как Миральд всех обнял и поцеловал в макушки, а потом дети вновь взлетели в небо, вместе с Арнольдом и Рафаэлем взлетая выше.
Миральд широким шагом пересек парк и скрылся с моих глаз. Не выдержав, бросилась ему навстречу. На широких ступенях дворца муж обнял меня и прижал к груди, не стесняясь любопытных взглядов прислуги и придворных, подхватил на руки, а я обвила его шею руками.
Так мы и шли до наших покоев, глаза в глаза, сердце к сердцу, с одним дыханием на двоих.
И я втайне радовалась, что Алерия Мэлвис сейчас нас не видит, а то обязательно бы сделала замечание за нарушение правил этикета.
— Алерия! Где ты, сердце мое?
Голос Рафаэля разбудил меня, замерла в радостном ожидании, устремив взгляд на приоткрытую дверь. Я ждала мужа, но, устав, уснула в кресле перед окном, упустив момент его возвращения.
— Лери! Милая!
— Раф! Я наверху!
Голос после сна прозвучал глухо и тихо, но Рафаэль быстро меня нашел. Ещё бы муж не нашел свою истинную пару. В два шага Раф преодолел разделяющее нас расстояние, опустился на колени рядом с моим креслом, прижался ухом к животу.
— Как поживает мой сын?
— Отлично поживает, — тяжело вздохнула. — Такой же боевой, как отец, все ему тесно, места мало.
— Он обижает тебя, милая? — Раф с беспокойством взглянул на меня, нежно погладил костяшками пальцев кожу щеки, поднес мои пальцы к губам.
— Нет, — мягко улыбнулась, любуясь мужем. — Но… я устаю.
