Вряд ли я в полной мере осознала то, что мне говорили. В тот миг, когда его дыхание коснулось моего уха, а твёрдая грудь упёрлась в плечо, в старый шрам будто снова молнией жахнуло. За рёбрами вспыхнул пожар. В венах вскипела кровь и разнеслась жидким пламенем по всему телу. Дыхание застопорилось. Ноги ослабли. Как же не вовремя!..
Но мне в принципе не нравится, как я на него реагирую. Я должна себя перебороть. Я не какая-то влюблённая по уши малолетка, а сильная в моральном и физическом плане личность. Давно приняла тот факт, что отца больше нет, пережила предательство Итана, справлюсь и со своими чувствами к Эллиоту.
– Тори! – повторил он и легонько подтолкнул меня к чёрному ходу.
– Я остаюсь! – упрямо заявила я. – Эйм прекрасно проведёт четверть часа и без меня.
Просьба, наверное, и была разумной, но я восприняла её по-своему. Ну не могу я оставить «братца» наедине со злоумышленниками. И беспокойство тут далеко не самое главное. В конце концов, он должен пострадать в результате моей изощрённой мести, а не от когтей какого-то воришки.
Пока мы препирались, курьер поднялся в воздух. Эл, превратившись буквально за секунду, метнулся за ним, и оба дракона растворились в ночной мгле. Я медлила, решив присмотреть за миссис Лейтер и в случае чего вызвать полицию. Сердце успело несколько раз гулко стукнуться о рёбра, когда над соседним островом блеснула вспышка, осветив два крылатых силуэта. Раз, другой, третий… Драконы дрались, калеча и обжигая друг друга.
Так, ну это никуда не годится.
Под задушенный крик миссис Лейтер я оторвалась от земли и окончательно превратилась уже в нескольких футах над островом. А старушка так и осталась внизу махать короткими крылышками, не в силах поднять тучное драконье тело над землёй.
Говорят, переизбыток адреналина в крови способен превратить дракона в настоящего первобытного монстра. Дракон – это не только несколько сотен стоунов скорости и красоты, дефилирующей в небе во время парадов и соревнований. Это настоящая боевая машина. Огромная, ловкая, изворотливая, в полёте развивающая скорость свыше трёхсот миль в час. С рядами острых как бритва зубов, клинками когтей, рогов и шипов. С огненным дыханием, расплавляющим сталь и превращающим в пепел целые леса. Со свистящим рёвом, от которого у противников лопаются барабанные перепонки. Монстр, способный улавливать малейшие звуки вплоть до биения сердца прячущегося под снегом грызуна и различать муравьёв на берёзе, растущей на противоположном конце футбольного поля. Миллионы лет эволюции, социализация и свод законов и правил не в силах заглушить древние инстинкты и остановить дракона, доведённого до состояния «первобытного монстра».
Не скажу, что я уподобилась своему древнему предку, но злость и ярость клокотали во мне на порядок громче всяких доводов рассудка. Уклонившись от лязгнувших у самого плеча зубов, я дохнула огнём и вцепилась противнику в дымящую спину и зубами, и всеми выпущенными когтями. Эллиот атаковал драконову шею и общими усилиями мы заставили его приземлиться у обитого железом амбара. Какое-то внезапно проснувшееся чутьё подсказало, что нужно делать. Не теряя ни секунды, я сбила заржавелый замок и распахнула дверь. Эллиот затолкал трепыхавшегося дракона внутрь и укрепил вход железным затвором.
– Мистер Уэстмит! Эллиот! Миленький, славненький, вы же для меня как сын родной, знаю вас ещё мальчиком с чистой и доброй душой! – запричитала миссис Лейтер, заламывая в мольбе руки. – Пощадите! Простите! Отпустите моего сына! Прошу! Умоляю! Он же один-единственный у меня. Связался с бандитом Ханниганом и проигрался в карты. Долг огромен! Тех денег, что я копила на достойную старость, не хватило. Я помогаю как могу!..
Эллиот превращался медленно, нарочно растягивая процесс. Драконья ипостась стекала, будто океаническая волна в замедленной съёмке, являя взору зияющую опаленными дырами одежду. На видимых участках тела багровели царапины и ожоги.
– Тебе нужен доктор! – не удержалась я.
– Да-да, нужен доктор, позвоню ему сию же минуту, – засуетилась миссис Лейтер, – сама обработаю раны, только отпустите Лайдона, пожалуйста!
– Идите к себе, миссис Лейтер, – распорядился Эл, – запритесь и не выходите до тех пор, пока не вернётся сэр Рональд. Он и решит, что делать дальше.
– Эллиот!.. Мистер Уэстмит, умоляю!..
Миссис Лейтер рыдала, но Эл был непреклонен. Меня же разрывало от сострадания и злости одновременно. И злилась я не столько на миссис Лейтер и её сына, сколько на себя, словно Эла ранили по моей вине.
– Сильные ожоги, да? – волновалась я. – У меня есть бальзам, я принесу.
– Не нужно, спасибо, – отрезал «братец».
Но я уже мчалась за аптечкой, содержимое которой не раз спасало и меня, и Виви от неминуемых ожогов, ушибов и растяжений. Помню, в детстве, когда у нас что-то не получалось, отец приговаривал: «Любишь летать – учись и падать».
На обратном пути я едва не столкнулась со спускающимся по лестнице Элом.
– Миссис Лейтер у себя, – сказал он таким тоном, будто вовсе не рад меня видеть.
– Прекрасно, – отозвалась я. – Теперь займёмся твоими ранами.