— Где это? Прости мое невежество, но я никогда не была в Италии, так что имею о ней самое поверхностное представление. Рим или Милан я на карте еще отыщу, но Калабрию…
— Она находится на самом кончике сапога, через пролив Мессина от Сицилии.
Она стушевалась.
— Но ведь Сицилия — оплот итальянской мафии?
— Ты слишком много смотришь телевизор, Кассандра, — спокойно парировал он. — У меня прекрасный загородный дом на Сицилии, и мафия никогда ко мне не заглядывала.
Она задумчиво крошила печенье.
— Уверена, что когда-нибудь я с удовольствием туда съезжу. Но не сейчас. Тебе совершенно не обязательно тащить меня с собой, если ты собираешься заниматься семейными делами. Почему бы нам не отложить бракосочетание, пока ты не вернешься в Штаты?
— И оставить тебя, беременную, одну? Не пойдет. Уверен, что прекрасно справлюсь с делами и все равно смогу выкроить время для тебя.
— Но я не знаю, разрешат ли мне вообще путешествовать. Мой доктор может этого не одобрить.
— В таком случае обсудим это с ним. Если он будет против, то я отложу поездку. — Но Касси явно никак не могла решиться. Бенедикту вспомнилось ее замечание, что она никогда раньше не была в Италии. — Чего ты боишься, сага? Лететь на самолете?
Она отрицательно помотала головой.
— Да нет. Просто первые недели беременности меня жутко вымотали.
— Тогда тебе будет полезно отдохнуть от работы. Калабрия прекрасна, Кассандра, сплошные пляжи, окруженные ласковым морем. Тебе не придется ничего делать. Моя мама и сестры окружат тебя заботой и вниманием.
— А отец? Он не будет возражать против объединения медового месяца с решением деловых проблем?
— Отец умер четыре года назад.
— Извини.
— Ничего, — ответил он. — Откуда тебе было знать.
— Вот что пугает меня больше всего. Ты выяснил некоторые подробности относительно меня.
Но я ничего не знаю ни о тебе, ни о членах твоей семьи, ну разве только то, что они выращивают какой-то экзотический цитрусовый — бергамот.
— Правильно. Следовательно, ты не так уж мало знаешь.
— Нет, мало! Я не узнаю бергамот, даже если он выпрыгнет из кустов и укусит меня.
— Апельсин бергамота выделяется из общего ряда фруктов. Ты быстро научишься их узнавать.
— Бергамот… — Откинувшись на спину, она перекатывала слово во рту, стараясь сымитировать раскатистое "р" Бенедикта. — Ты так завлекательно рассказываешь.
— Это выдающийся фрукт.
— Я помню, ты рассказывал, что он используется для создания наиболее дорогих ароматов, а также и в фармацевтической промышленности. Он еще и съедобен?
— В натуральном виде нет. Но добавляется во многие напитки, чай, варенья.
— Значит, у твоей семьи крупный бизнес.
— На жизнь хватает.
Касси метнула на него быстрый взгляд. Солнце, просачивающееся через сплетенные ветви, окрасило ее кожу золотистым цветом, напомнив ему драгоценные украшения с сапфирами, что создают ювелиры у него на родине. При других обстоятельствах он обязательно сказал бы ей, как она привлекательна.
— Я не спрашиваю, сколько ты стоишь, Бенедикт, если ты об этом подумал, — продолжала она. — «Ариэль» — процветающая фирма, и я могу себе позволить одна поднимать ребенка. Так что если ты думаешь, что я выхожу за тебя из-за денег ..
— Ничего подобного мне и в голову не проходило. Мы вступаем в брак потому, что так лучше для ребенка.
Она снова села, взяла кисть винограда.
— С условием, что не разочаруемся со временем!
— Assolutamente [4]! He хочешь немного сыра к фруктам?
— А знаешь, хочу, — удивленно ответила она.
Слегка похлопала себе по животу. — Похоже, свежий воздух привел мой желудок в норму.
— Или сознание того, что будущее постепенно проясняется.
— Могу признаться, мысль войти в большую семью меня воодушевляет. После маминого ухода я часто чувствую себя одиноко. — Подвинувшись, она освободила ему место на пиджаке рядом с собой. — Расскажи мне еще о сестрах. Они старше или моложе тебя?
— Бианка моя ровесница — ничего удивительного, потому что мы двойняшки, — замужем, двое детей. Мальчику, Стефано, семь, а девочке, Пие, три. Ее муж, Энрико, юрист, занимается юридическими вопросами фирмы, а также организует деятельность миланского филиала. У нас несколько виноградников в Ломбардии. Франческе двадцать пять, она пока не замужем. Работает с матерью в Калабрии — административные дела, ведение бухгалтерских книг и тому подобное. У нас около семидесяти наемных работников в Калабрии и еще порядка тридцати в Милане.
— Ты уверен, что в такой занятой семье найдется место для меня?
— Они будут счастливы принять тебя в свое лоно, сага, — сказал он, надеясь, что говорит правду. Каждая итальянская мать хочет, чтобы сын подарил ей одного-двоих bambino [5].
— Прямо сейчас могу предложить только одного, если осилю, конечно. — Она скорчила очаровательную гримасу, сморщив носик, и взглянула на золотые часики, пришпиленные к отвороту пиджака. — Между прочим, через двадцать минут у меня клиент.
— Я провожу тебя до офиса.
Не пререкаясь, как непременно сделала бы раньше, она собрала остатки трапезы в сумку, стряхнула прилипшие травинки с пиджака и протянула его Бенедикту.
