Горят города юга и бегут от нашествия чудовищ жители севера — жизнь изменилась и возврата к прежнему беззаботному существованию больше не будет. Что нужно сделать, чтобы не только уцелеть, но и найти свой путь развития? И есть ли вообще выход?
— Ну и что у тебя за новости? — спросил я вошедшую в спальню жену.
— Я получила письмо от брата, — сказала Адель.
Она села рядом со мной на кровать и сгорбилась, обхватив плечи руками.
— Что случилось? — встревожился я и попытался ее обнять. — Что пишет Серт?
— Они уходят, — сказала она, никак не реагируя на ласку. — Твари полезли так, что самым упертым стало ясно, что до весны они не продержатся. Скота осталось меньше половины и большие потери в саях. Особенно достается крестьянам, потому что твари стараются не лезть в города. Гибнет много детей. Их вообще без охраны никуда не пускают, но и она мало помогает. Серт пишет, что появились крупные твари, раза в два–три больше лошади. Эти, чтобы добраться до саев, в деревнях даже сворачивают крыши с домов. Пока были живы родители, мы с братом не были особенно близки, а когда они погибли, он для меня стал самым родным и близким. Я в первое время после разлуки очень скучала и плакала по ночам. Потом, конечно, привыкла. А он…
— Подожди, — перебил я ее. — В графстве должен был быть опекун. Или он уже уехал?
— Серту пятнадцать, — сказала Адель. — Он уже полноправный граф. А опекуна, как он пишет, разорвали твари. Это случилось еще в прошлом году. Брат отправил послание в канцелярию Ларга, но ответа не получил. У гонца взяли пакет, прочитали и велели ехать обратно.
— И кто оттуда уходит? — спросил я.
— Все население графства. Брат говорил с соседями, но они еще не определились. Он считает, что следом за ними побегут и жители графства Радом. Тварям давно не хватает рыбы, а зимой море почти постоянно штормит, и они не могут охотиться. Если наши уведут стада, твари из графства Вальша полезут к соседям. Даже если сам граф попробует удержаться, побегут его арендаторы. И долго тогда продержутся граф и его горожане?
— Немного не вовремя северяне собрались уходить, — озабоченно сказал я. — Я думал, что они продержатся хотя бы до следующего лета. И с войной бы разобрались, и легче было бы построить жилье. Земли много, но впереди ветра и дожди, а потом и похолодание. Хоть здесь зимой не бывает по–настоящему холодно, все равно без крыши над головой не проживешь. И твари, оставшись без подкормки, потянутся к югу. Их сюда и так тянет из–за более теплого климата, а теперь еще погонит голод. Но раз уже не могут держаться, мне возразить нечего. Гонец еще здесь?
— Да, он у стражников. Он и в канцелярию привез пакет, но там опять ничего не ответили. Я велела ждать в надежде, что ответишь ты.
— Мне сейчас после обеда нужно бежать в Госмар, — сказал я. — Не бойся, бежать я буду вместе с дружиной. А письмо брату напиши сама. Примем мы их и поможем всем, что в наших силах. А с Ларгом я о них поговорю позже. Это у тебя все новости?
— Нет, есть еще. Пока ты мотался по своим делам, успели размножить указ для столицы. Наклеили его в десятке самых людных мест, и там уже несколько часов толпятся жители.
— Много ли среди них грамотных, — сказал я. — А в пересказе будет совсем не то.
— Среди горожан — много, — возразила Адель. — Особенно среди мужчин. Но у нас в таких случаях многие охотно читают тем, кто не может прочесть сам. В городах с этим проблем нет, а в деревнях указы зачитывают управляющие.
— И какая реакция? — поинтересовался я.
— Еще не знаю, — ответила она. — Я тебе хотела рассказать не об их реакции, а о том, как написанное тобой воспринял Гордой. Он примчался к брату разбираться, когда я была у Ларга вместе с Эммой, так что могу рассказать и о реакции на нее. Я была права в том, что на Селди западет Ларг, но вот о чем я почему–то не подумала, так это о том, что на нее положит глаз и Гордой.
— На нее не отреагирует только мертвый, — сказал я. — Но у Гордоя есть жена, а Эмма, если она намерена устроить свою судьбу, на интрижку не согласится.
— Такого мужчину, как Гордой, вряд ли остановит жена. Он не привык себе ни в чем отказывать, не будет этого делать и сейчас. Но Эмма держалась с ним холодно, а внимание Ларга приняла с благосклонностью. Ей сейчас в канцелярии оформляют титул баронессы.
— Плохо! — сказал я. — Я могу представить, что Гордой сказал отцу по поводу написанного мной указа, и что тот ему ответил. Дядя лишний раз уверится в том, что Ларг окончательно выбился из образа послушного младшего брата. А тут еще ставшая между ними Эмма… Я тебя попрошу ей передать, что с сегодняшнего дня в ее обязанности входит проверка безопасности питания отца. Я думаю, он не будет против, наоборот, пригласит ее есть вдвоем. А я, как только немного раскручусь, побеспокоюсь о его охране. Меня не устраивают в качестве охраны гвардейцы, а по дворцу он вообще чаще всего ходит один.
— А Герт?
— Тоже нужно заняться, хоть и не тянет, — согласился я. — Но ему хватит гвардейцев, а с магами пусть договаривается сам. Если бы не мое нежелание занимать его место, вообще бы в его сторону не посмотрел! Как он, кстати, отреагировал на Эмму? Или он ее не видел?
