Риз встал, помотал головой, приходя в себя. Потрогал челюсть, и удивленно протянул:
— Давненько меня так не вырубали. За что? Ты совсем с катушек съехала?!
— Я?! Я с катушек съехала? Да ты вообще обнаглел? — взъярилась я, — Я месяц. Месяц, пыталась до тебя добраться! Прошла через такое, что лучше и не вспоминать, — слезы снова прыснули градом, — И что я увидела? Что я тебе не нужна! — логика у меня ненадолго отключилась, зато эмоций негативных хлынуло навалом.
Я рухнула на колени и заплакала навзрыд. Риз присел рядом, обнял меня и погладил по волосам:
— Ну тише, тише, родная. Все кончилось. Теперь я рядом…
Он что-то еще шептал, пытаясь меня успокоить, целовал зареванное лицо, а я все не могла успокоиться и до конца принять, что это все-таки он. Каменная броня на сердце уже рассыпалась в мелкую пыль, заставив меня снова чувствовать на полную катушку. И снова стало безумно больно. Хотя и радостно тоже. Я уже сама обняла его за шею и приникла к губам.
Ехидный, наглый, невозмутимый и… тёплый. Взгляд этого Риза был тёплый, даже горячий, и я больше не сомневалась, что это именно он!
Немного успокоившись, я вытерла зареванные глаза, положила голову на его плечо и, не отпуская, спросила:
— А если это ты, то кто тогда был тот?
— Доппель, — ответил Риз, — бездушная копия, подчиняющаяся тому, кто его создал.
— Оторвала бы я ему кое-что, этому создателю, — зло буркнула я.
— Не стоит, мне еще мои части тела дороги, — хохотнул Риз, а я немного отстранилась, удивленно захлопав глазами:
— Погоди. Хочешь сказать, что это ты его создал?!
— Ага, — ухмыльнулся он, — неплохо же получилось?
— Так! Тебе добавить? — я даже приподняла ладонь в замахе, но Риз перехватил ее и прижал к своей щеке. Посмотрел мне в глаза, и произнес:
— Как же я тебя люблю Ру.
Все мои желания поквитаться за ту копию, улетели даже не на десятый, а на сотый план. Я снова прижалась к нему, чувствуя как под этой игровой оболочкой бьется настоящее сердце и душа, целиком и полностью принадлежащие мне. И вот теперь всё было правильно. Именно так как и надо.
— Сколько?! — слегка ошалела Ру от озвученной цифры.
— Ты же слышала, полгода я тут.
— Да как это вообще возможно? Это же тюрьма.
— Спроси чего полегче, я сам не понимаю. И возможно, кстати, ты и права, слово «тюрьма» — вполне под это подходит.
— Полгода, полгода…, - похоже, цифра её слегка ошарашила, — Погоди, то есть ты тут один полгода был?! — всё не успокаивалась она.
— Да, с того самого момента, когда как нуб получил по самые помидоры от соперника. Надо же было так лопухнуться.
— Стоп, давай с самого начала, — поёрзала она, сидя у меня на коленях и напрочь отбивая желание рассказывать.
Я попытался осуществить мои другие желания, но получил жесткий отказ и чуть ли не приказ рассказать всё, всё, всё. Ох, как же я по ней скучал.
— Хорошо. Сначала говоришь? — я обнял её и начал вспоминать с того самого злополучного момента, — Когда я подставился было очень больно, я даже не ожидал такого. В первый раз я почувствовал, словно меня изнутри прожаривают, — Ру от моих слов даже передернуло, что и неудивительно зная её отношение к боли, — А дальше я потерял сознание и очнулся здесь, в храме. Вот вроде и всё. Больше нечего рассказывать.
Поскольку её приказ был исполнен, я снова полез было с более интересными предложениями, но снова был остановлен.
— Ты не меняешься, — вздохнула Ру, — "всё" — это не два предложения.
— А ты даже очень изменилась, — заметил я.
— Ты даже не представляешь насколько, — улыбнулась Ру.
— Еще как представляю, — потирая щеку, пробурчал я.
— Что? — не расслышав спросила моя девушка.
— Говорю, на чем я остановился? — всё равно от рассказа было не отвертеться.
— На том, как попал сюда, — напомнила Ру.
— А да. Ну, вот просыпаюсь я, а вокруг меня вся эта божественная компания…
***
