— Мальчик вырос и возмужал, — продолжила за отца мама, — и нашел то, за что будет драться до конца.
Нужно было видеть лицо Амоса. Злость, гнев, разочарование, вперемешку с презрением и неверием словам папы, всё это было зримо написано на его холеном лице. Амос уже поднял руку, и практически щёлкнул пальцами, но его снова опередил отец в обличии старого архимага.
— Постой, — и на удивление бог замер с вопросом во взгляде. Тело мага покрылось маревом, заклубилось серым дымом и начало преображаться, пока не предстало перед всеми человеком которого я знаю всю свою жизнь.
— Ну здравствуй Саша, — поприветствовал бога отец и шагнул вперёд с протянутой ладонью, — Давно не виделись.
— Ну здравствуй, Саша, — дядя Веня шагнул к богу с протянутой рукой, а я переваривал возникшие во мне вопросы, стараясь понять, а было ли так как могло бы быть? Сломался бы я или нет? Пошёл бы по легкому пути или остался бы собой?
«Да, нет, — отмахнулся я от подобного предположения, — я бы конечно корил себя, возможно даже стал ненавидеть, но ставить на себе крест, не стал бы точно. А уж теперь тем более», — но глаза сами зацепились на Амелию лежащую без сознания, и в душе что-то екнуло, и это что-то советовало мне не испытывать судьбу в таком деле.
— Вениамин, — ответил Амос, но руку для приветствия не протянул, — не ожидал тебя увидеть через столько времени.
— И я дружище, и я. Долго голову ломал, а кто же так виртуозно всю эту аферу задумал? И ответ-то напрашивался сам собой, — ты, собственной персоной.
Виртуозно? Аферу? И это говорит бессменный глава СБ «Вирмира»? Похоже мир сошёл с ума, если подобные люди считают этот бред гениальным планом. Да я в детстве лучше разрабатывал, когда хотел конфеты у мамы из под носа увести.
— Тысячи развилок, миллион допущений — отличный план, надежный как швейцарские часы. Избитая фраза, но лучше не сказать. Только я не совсем понимаю, зачем нужно было всех убеждать что ты мертв? И почему не обратился ко мне за помощью? Я бы этим горе-бизнесменам устроил показательную порку, продолжал глава СБ.
Это точно дядя Веня? Что-то я совсем перестаю его узнавать, что за заискивающе интонации и излишняя говорливость? И похоже не только меня это насторожило. Рядом стоящая Ру, сильно сжала мою ладонь и нахмурилась, слушая своего отца.
— Я знаю друг, — снисходительно улыбнулся Амос, — просто не хотел тебя ввязывать во всё это.
— Ну это ты зря. Я же весь мир перевернул в поисках тебя. Вон за твоим сыном присматривал. Не давал влипать в неприятности…
Что?! То есть тот случай, когда мне чуть голову не проломила свора гопников — это такая опека? Ну, ну, хороша защита, неделю в больнице провалялся.
— И за это я благодарю тебя, — кивнул в знак благодарности Амос, — уверен что он доставил тебе много хлопот.
— Ха, ха, это уж точно, непоседливый он у тебя. Прямо заноза в заднице, — рассмеялся дядя Веня.
— Всё?! Проверил? — раздался недовольный окрик моей новоиспеченной тёщи. Мм, интересно, о чем это она?
— Вот любишь ты влезать не в свое дело, женщина, — нифига себе мужик бесстрашный восхитился я, но видимо напрасно, ибо она только хмыкнула:
— А то, причем самая настоящая, в отличии от некоторых мужчинок. Ты не увиливай, всё что хотел узнал? — непререкаемым тоном спросила та.
— Всё, всё, — сдался на милость победителя папа Ру. И у меня что-то резко закрались сомнения в том кто дома хозяин.
— Хотя, — словно что-то вспомнив повернулся он к Амосу, — Саш, ты уж извини, но я обещал твоей жене позаботиться о вашем сыне. А для этого мне нужно точно узнать, ты это или не ты. А то сам видишь, моя дражайшая не совсем в этом уверена.
Позаботиться? Обо мне? Вот уж не надо мне такого счастья. Я еще лет с 14–15 стал очень резко реагировать на опеку, даже со стороны родителей. Да и Амос, с трудом сдерживая раздражение, процедил:
— Я это, и никаких сомнений в этом не потерплю.
— Понял я, понял, — продолжал валять дурака дядя Веня, — вот только ответь мне на один вопрос, и всё сразу разрешится.
Вот не понимаю, он что серьёзно в это верит или продолжает играть в придуманную им же игру? Лично я, если бы можно было делать ставки, поставил бы на второе. Уж больно наигранно всё это было, да и ошибся дядя Веня, видно плохо роль выучил. Сначала выдал план бога, потом тут же сказал, что он мягко говоря никчемный, и тут же похвалил за хороший план.
— Макс, — шёпотом произнесла Ру, — с папой что-то не так.
А то я не вижу, только вот не понимаю пока почему.
— Сань, слышь, — и далее новость ошарашила и меня, — я тут с Ольгой связывался, и она спросила меня, почему же я не помог тебе, когда ты так сильно во мне нуждался?
Ольга? Ольга!! Мама? Это было точно невозможно, ведь последние мгновения её жизни я был с ней.
Амос шагнул к мужчине, уставился на него немигающим взглядом и позвякивающим сталью голосом произнес:
