— Ты можешь сколько угодно упираться, девочка. Однако, запомни. Ты моя, Лена! И со временем, которое наступит очень и очень скоро, подчинишься мне.— Когда рак на горе свистнет, мистер Бьорн! — ответила совершенно спокойно. — Я вам не по зубам.Мистер «Чертова карамель» сурово сдвинул брови, наклонился, глубоко вдыхая запах моих волос.— Знаешь, милая, — ласково проурчал он. — Пожалуй, мне так даже больше нравится. Милые овечки не для меня, а вот ты, зайчишка в волчьей шкурке, совсем иное дело.— Кто?!— Зайчишка, — хрипло ответил этот альфа-самец. — Моя.Словно клеймо поставил. Ага. Щаз!
Городское фэнтези
Эротическое фэнтези
Цикл: Очаровательные. Оборотни
В тексте есть: оборотни, любовь и страсть, истинные пары
Ограничение: 18+
— Ты можешь сколько угодно упираться, девочка. Однако, запомни. Ты моя, Лена! И со временем, которое наступит очень и очень скоро, подчинишься мне.
— Когда рак на горе свистнет, мистер Бьорн! — ответила совершенно спокойно. — Я вам не по зубам.
Мистер «Чертова карамель» сурово сдвинул брови, наклонился, глубоко вдыхая запах моих волос.
— Знаешь, милая, — ласково проурчал он. — Пожалуй, мне так даже больше нравится. Милые овечки не для меня, а вот ты, зайчишка в волчьей шкурке, совсем иное дело.
— Кто?!
— Зайчишка, — хрипло ответил этот альфа-самец. — Моя.
Словно клеймо поставил. Ага. Щаз!
Поудобней устроившись в мягком кресле, автор поджала под себя ноги и, подперев подбородок кулаком, устало взглянула на притихшего мужчину.
— Бернар, ты очаровательный оборотень. Понимаешь? Очаровательный! А не вот это, — она указала на небольшой секретный и отвоеванный в неравном бою приоткрытый серебряный чемоданчик. Из которого торчала… О, боги. Не стоило и смотреть. — Все!
Бер, сглотнув, осторожно кивнул.
— А если понимаешь, тогда о каких таких нафиг девайсах бдсм в моей книге может идти речь, Бер?!
Оборотень тоскливо покосился на столик с вышеупомянутым чемоданчиком с бдсм девайсами и душераздирающе вздохнул.
— Да все я понимаю, — нервно взъерошил шикарную шевелюру оборотень. — Книга твоя. Я — герой. Да. И правила твои. Честно, понимаю.
Автор уже собиралась облегченно вздохнуть и расслабиться, как мужчина хитро прищурился, выдал:
— Ну, может, хотя бы во-о-он ту симпатичную плеточку, а? — сделал умильные глазки. Отчего автор чуть не поплыла и не разрешила ему вообще все. — Ну, смотри какие у нее милые, очаровательные, — понизил голос до вкрадчивых ноток, добивая и так нервного автора: — хвостики.
Автор закатила глаза и сокрушенно покачала головой:
— Бер, ты невыносим.
Мужчина восхищенно сверкнул янтарными глазами, благоговейно выдыхая:
— Так можно, да?
Автор глухо застонала, закрывая руками лицо:
— Бе-е-ер!
— Что? — невинно хлопнули янтарные глазки.
Автор, * рука лицо.
«Вот что с ним прикажете делать?!».
Бернар
Яхта приятно покачивалась на мягких волнах, принося в мою душу после долгой, утомительной утренней прогулки по древнему городу умиротворение и покой.
Удовлетворенно окинув бескрайнее море взглядом, потянулся, расслабляя мышцы и, подхватив жестяную баночку с колой, устроился поудобней в шезлонге, медленно потягивая игристую не слишком полезную жидкость.
Красота.
Теплое, уже не слишком жаркое послеполуденное солнце ласково припекало обнаженные плечи. Откинувшись на спинку шезлонга, прищурил глаза, взирая на небо через стекла затемненных дорогих очков.
Был бы мой зверь ирбисом, как у брата, наверное, уже замурчал от удовольствия и умиротворения.
Но увы, медведи мурчать не умеют, а вот урчать ― очень даже.
Полежал примерно полчасика, слушая тихий шум волн, а затем взобрался на мостик. Всматриваясь в виднеющиеся маленькие домишки курортного старинного городка — Дееминска, в который попутным ветром решил ненадолго заскочить.
Дальше меня ожидали еще несколько намеченных мною стран, которые собирался посетить не только ради прогулок и отдыха, но по рабочим делам. А вот после, можно было и ненадолго вернуться домой. Навестить свои предприятия, а то слишком уж давно я не был там, слишком давно.
Покачав головой, сверился с часами, решая принять душ и отправиться на вечерний променад. Может, удастся познакомиться с какой-нибудь милой девушкой, на вечерок.
При мысли о девичьем теле в паху потяжелело. Болезненно-приятно напоминая, что секса-то у меня не было довольно давно. Пару недель, так точно.
Откинув голову, тихо застонал, морщась от этой огненной вспышки.
Мое упущение.
Зверь внутри всколыхнулся, тихо зарычав, поддерживая мое желание.
Встал под прохладные струи воды, подставляя лицо каплям. Одной рукой оперся о стену, прикрывая глаза. Ладонью другой руки потянулась к каменной плоти, обхватывая член у основания. Толкнулся в руку, гортанно застонав от прострелившей поясницу приятной вспышки.
Перед глазами почему-то встал образ неизвестной блондинки. Толчок. Она приоткрывает маленькие губки. Толчок. Ее широко распахнутые глаза с голодом смотрят на мое естество. Толчок. Она наклоняется, отклячивая попку. Толчок. Тянется ротиком к моему члену. Толчок. Еще один…
Мощная разрядка сотрясло тело. Глухо застонав, смаргивая черных мушек перед глазами, привалился к стене, пытаясь судорожно отдышаться.
Странно, почему перед глазами встал именно образ блондинки?
Занятно то, что блондинки, особенно натуральные, вызывали у меня непонятное отторжение, а порой и некое отвращение.
Возможно, это и стереотипы, я сам до конца не понимал, почему так происходило. В любом случае блондинок я всегда старался обходить стороной.
