Вздрогнув, передернула плечами, стряхивая с себя оцепенение и мысленный образ пятой точки гадкого мужчины, хмуро ответила, помрачнев:
— Не знаю. Возможно, период альфа-гона.
Со стороны Лары послышался придушенный писк и смешок, но, обернувшись к ней, ничего такого не заметила и просто пожала плечами, взглянув на часы. Уже прошла половина обеденного времени.
Черт.
А мне еще нужно было успеть внести некоторые поправки в графики и сбегать в магазин, который, к счастью, находился недалеко от офиса.
Мысленно рыкнув, быстро подправила ведомости. Распечатав их, склонилась, чтобы еще раз быстренько перепроверить, и замерла, услышав бормотание Котиковой-младшей:
— Что ж, это будет интересно.
Что именно ей будет интересно, уточнять не стала, решив вообще сделать вид, что ничего не услышала.
Вот только почему-то была уверена, что ее слова относились именно ко мне и к чертовому альфа-самцу.
Или это уже паранойя?
И еще. Почему я вообще стала слышать то, что ранее никак услышать не могла? И обоняние, как и ощущения, обострилось.
Или это тоже моя паранойя?
Повздыхав, решила подумать об этом позже, дома, к примеру. Предупредив Иларию об отлучке, напоследок уточнив нужно ли ей что-нибудь еще и получив отрицательный моток головы, подхватила сумочку и быстрым шагом отправилась в магазин, решив по дороге зайти в аптеку и купить-таки тест на беременность.
Все же, если Лара беременна, будет лучше, если она будет об этом знать.
А то бывали случаи.
Сделав все дела и прикупив все нужное, я вернулась в офис и застала пустую приемную.
Ежедневник Котиковой лежал на столе, и я уже догадалась, где девушка могла быть. Снова помчалась в туалет.
Нет, точно беременна.
Покачав головой и порадовавшись своей предусмотрительности, я достала из сумки сушки, сухари и воду без газа, а также струйный, очень удобный тест на беременность и, положив еду на стол, а тест зажав в руке, стала дожидаться прихода будущей мамочки.
Она ввалилась в приемную с лихорадочным, нездоровым блеском в глазах, помятой одежде и бледнющая словно смерть.
Мысленно ей посочувствовала. Молча протянула коробочку, на которую Котикова уставилась как на восьмое чудо света.
— Бери, ну, — процедила, впихнув ей тест.
— Ч-что это? — пискнула она, вытаращив глаза на яркие строчки на коробочке. — Тест на беременность?! Ты что, с ума сошла?! Я же сказала - я не беременна!!
Поморщившись от высокого писка, от которого только чудом не вывалились стекла, грубо, но справедливо рявкнула, не собираясь щадить ее чувства:
— Иди и сделай! А потом будешь говорить, что «не беременна» сколько угодно. Ведешь себя словно маленький ребенок, Илария. Любишь матрас мять, умей и саночки возить!
Лара, опешив от моей тирады, сглотнула и медленно перевела взгляд на коробочку, покорно поплелась в дамскую комнату. Мне же всего на минуту стало стыдно за свою слишком грубую отповедь. Но я же была права.
Вот что стоит сделать этот тест? Зато точно будешь знать, отравление или беременность. Мало ли, какие последствия от незнания могут быть?
А услышав истеричный взвизг, донесшейся до приемной, хотя туалетная комната была на другом конце коридора, и громкое цоканье каблуков, даже усмехнулась.
Что и требовалось доказать. А то — «не хочу», «не беременна». Ага.
— Я убью его! — рыча, словно раненый в попу зверь, ворвалась в приемную Лара, взбешенно сверкая глазами и размахивая «градусником» теста, будто стилетом. — Найду и убью! Сволочь! Я не готова-а-а.
Она, надрывно всхлипнув, разревелась, а я тихо вздохнула. Тоскливо покосилась на еще не тронутые папки, которые нужно было рассортировать. И желательно сегодня. Но - увы и ах.
Закатив глаза и повздыхав, подошла к размазывающей сопли Иларии, ухватила ее за руки и прижала к груди, сама себе изумляясь:
«И когда я стала такой добренькой?»
— Ну, тихо, тихо, все хорошо. Беременность - это же не катастрофа. А наоборот, ребенок - это же счастье.
— Но я не готова, — во второй раз выдохнула Котикова, трепыхнувшись в моих руках и невольно больно стиснув в объятиях, отчего пискнула уже я. — Ой, прости.
Она меня отпустила и отошла на шаг, уже спокойно, слишком спокойно произнесла:
— Но я его все-таки убью. Да. Найду и убью. Даже ходить далеко не потребуется, сам скоро припрется.
Лара подошла к своему рабочему месту, продолжая бормотать абсурдные слова:
— Ишь чего удумал, кошак недоделанный, котенка мне решил заделать?! А меня спросить не надо?! Я ему что, инкубатор по производству котят?
Недоуменно покосившись на девушку, покачала головой. А вот и гормоны. Н-да, где-то слышала, что у беременных подобное бывает. У них вместо ребенка может быть хоть совенок. Вообще отбитыми становятся.
— Так, — не сдержалась. — Давай ты успокоишься и поешь. А вот после еды хоть тысячу раз можешь убить своего благоверного.
Лара зло прищурилась, но кивнула, яростно схватила бутылку и, отвинчивая крышку, явно представляла на месте бедной крышечки голову мистера Фроста.
