– Где мы? – тихо спросил он.
Скалы, море… и сумасшедший запах можжевельника. Такой, что голова идёт кругом.
– На берегу, – донёсся очевидный ответ.
Олег невольно закатил глаза. Тролли старые. Вот уж связался на свою голову. Но ничего, можно разобраться, это не беда. Откуда-то вдруг взялась уверенность, что сестре получится помочь.
То ли так повлиял ловранский воздух, то ли что-то такое было в голосе волн, язык которых никогда не перевести на человеческий, но всегда можно ощутить душой. Эх, жаль, что рядом сейчас нет никого из тех, кого называют Шепчущими с Морем. Они бы сумели понять самое важное и рассказать.
– Смотри, – коротко выдал Живко и указал на скалу слева.
Олег не сразу понял, о чём речь, но, присмотревшись, едва сдержал восклицание. Старинная колонна, казалось, выходила из моря и «врастала» в гору. Узор стёрся, роспись давно исчезла, но было в ней всё равно нечто такое, что не давало отвести взгляд.
– Здесь годы назад мы нашли Благику, мать Стаси, – произнёс Живко. – Она была без сознания. Добиться, что тогда произошло и почему она пыталась уйти в море, – не получилось. Но именно после этого происшествия она быстро собрала вещи и уехала на Украину.
Олег присел, коснулся пальцами воды.
– И с ней не пытались поговорить? – отстранённо спросил он.
Было странное ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Только вот кто и зачем, а главное, как – не понять. Подняв голову, посмотрел в ночное небо. Звёзды светили настолько ярко, что можно было забыть обо всём не свете.
– Кто живёт в море? – неожиданно для самого себя спросил Олег.
Пусть вопрос прозвучал и странно, но он прекрасно понимал: как на земле, так и в море есть те, кто наблюдает за человеческой жизнью. У них своя мораль, своя логика и понимание происходящего. Но порой они вмешиваются в человеческую жизнь. И тогда расслабляться не стоит.
Интуиция подсказывала, что всё дело именно в море. И в том, кто оттуда зазывал Благику.
Вуйчич и Живко переглянулись. В их глазах появилось какое-то необъяснимое выражение. Нет, не то чтобы они об этом не думали, но что-то… что-то останавливало.
Живко сделал шаг к Олегу.
– Ты… – начал хрипло. – Ты его слышишь?
Хорошо спросил, только вот что отвечать? С языка чуть не сорвалось ехидное замечание, но Олег невольно прислушался.
Волна… Ещё волна. Где-то голоса. Ночные птицы. И снова волны. Больше ничего.
Олег покачал головой.
– Нет.
Но при этом снова почувствовал: следят. А ещё – готовы в любой момент рассмеяться. И смех этот будет сопровождаться тихой мелодией, звоном…
Олег чуть нахмурился. Что за наваждение?
Потом поднялся и посмотрел на Живко:
– Кого я должен услышать?
– К сожалению, не должен, мальчик, – вздохнул он. – Но мог бы. И тогда было бы куда легче. Я уверен, что с Благикой связался кто-то из-за Границы и, скорее всего, заключил сделку. Потому что она спокойно дожила остаток жизни и родила ребёнка.
– Вы хотите сказать, мертвовод не дал бы ей это сделать? – уточнил Олег.
– Поначалу мы думали, что уничтожили его, – сказал Вуйчич. – Но после пропажи Стаси поняли, что ошибались. Нико Радош нашёл лазейку.
Откуда-то сзади донёсся неприятный ворчащий звук. У Олега всё похолодело внутри. Он никогда не слышал подобного, но сразу осознал: всё плохо.
Живко и Вуйчич обернулись, будто по сигналу. Из темноты выползало что-то извивающееся, покрытое чешуёй, медленно переставляющее короткие мощные лапы. Лунный свет выхватил блеснувшие первобытной злобой глаза.
Тварь снова зарычала.
– Назад, – тихо скомандовал Живко.
Страх сковал от пят до макушки, даже шевельнуться оказалось серьёзной проблемой. Олег отступил, под ногой хлюпнуло. Дальше – вода. Получится ли защититься в море от этого?
Слева тоже раздалось шипение. И на камнях появилась ещё одна тварь с чудовищным ртом-присоской. Она двигалась, словно гигантская минога, сжимаясь и разжимаясь.
– Как невовремя, – пробормотал Живко.
Он поднял руку, кончики пальцев заискрились. В свою очередь филигранные перстни Вуйчича ослепительно засверкали серебром.
Олег не знал, что делать, но подхватил камень, лежавший неподалёку.
И это движение стало сигналом к атаке – твари рванули к ним.
– Найди её! – От удара кулаком по столу зазвенели баночки, флакончики и аромалампа с лавандовым маслом.
Дубравка неторопливо выпустила сизый дым в сторону, затем подняла на меня взгляд.
В глазах не было даже намёка, что она переживает за Стасю. Только безграничное спокойствие и даже какая-то холодность. В то самое время, когда мне самому хотелось метаться по всему Ловрану в поисках своей истинной.
– Ты меня слышишь? – хрипло спросил я. – Пока мы тут теряем время, мертвовод может делать с ней всё что угодно.
Любой другой бы уже дрожал от страха. Или хотя бы попытался отойти на такое расстояние, чтобы я не мог достать своим охотничьим ножом. С охотником в ярости и беспокойстве никто не спорит. Особенно, если грозит опасность его паре.
– Всё? – коротко уронила Дубравка, ни капли не изменившись в лице.
Снова дым, от которого забивает дыхание. И едва заметный прищур. Она смотрит так, будто уже устала от этого представления.
