Не получается договорить. Он сметает поцелуем мои губы. Вгрызается в них голодным зверем.
А я… Эванс, сволочь!
Я отвечаю.
Отвечаю на поцелуй. Кровь еще кипит. Я же никогда не уклоняюсь от схваток с ним. Просто сейчас наш поединок переходит в новую плоскость.
Яростно сплетаю свой язык с его, кусаю его губы в ответ, урчу дикой самкой, слизывая его и свою кровь, и… я не знаю, как и почему это происходит. Неопытность моя, похоже, сказывается. Или инстинкты рихтов неожиданно сыграли — под сильным, одолевшим меня в схватке самцом.
В общем, мой хвост сдается инстинктам, выстреливает шипами, впрыскивая в его хвост каудал.
Эванс отрывается от моих губ. Смотрит в глаза. Я вижу в них свой приговор.
Его жало беспощадно впивается в мой хвост, и теперь уже его шипы выстреливают, щедро вливая в меня каудал — рихтов коктейль с запредельным числом гормонов, вызывающих чистую похоть. Вот га-а-ад…
Да он, оказывается, возбудился от этой драки не меньше меня.
Эванс! Какая же ты сволочь!
Отпускает мои запястья, хватает за майку и разрывает тонкую ткань до пояса. Жадно обхватывает твердыми губами мою грудь, больно прикусывает сосок. А я зарываюсь обеими руками в его волосы, выгибаясь навстречу с глухим стоном.
Гаа-ад!
Новый треск одежды — на этот раз он рвет на мне шорты вместе с трусами. Эванс, это же мои любимые! Трижды гад! Зачем рвать?!
Не успеваю возмутиться, он одним властным движением разводит мои колени максимально широко, сдавливает бёдра и впивается жадным ртом в мои половые губы.
Раздвигает их языком, скользит, вонзается им глубже.
Меня с криком выгибает от острейших ощущений. Он вылизывает, прикусывает, играет с клитором, так, что меня очень скоро срывает в бурный, яростный оргазм.
Не успеваю утихнуть. Он снова на мне. Вспарывает на себе костюм, обнажаясь. Накрывает меня своим мощным рельефным телом. Подминает под себя. Прижимает головку члена между мокрых складок и с размаху всаживается в меня до конца.
Рычит так, что все мое тело вибрирует.
Мой новый ураганный оргазм. С мстительным наслаждением впиваюсь зубами в его плечо. Урчу…
Он снова рычит и начинает вбиваться своим каменным членом. Размашисто, глубоко, на всю длину. До дна, так, что у меня искры из глаз, и я ору ему «Ещё! Гад! Эванс! Глубже! Ненавижу! Ещё! Да! Так, быстрее! Сволочь, гад! Да! О…»
Мой очередной оргазм накатывает очень быстро, ещё мощнее и беспощаднее. Пульсирую вокруг его члена влагалищем. Тело выгибает, хвост дрожит крупной дрожью. Гребень раскрывается на всю ширь. Колет обидчика.
Уши довольны, расслышав его сдавленное шипение.
И я бы его располосовала жалом эту скотину всего, если бы он не сжимал мой хвост так надёжно и монолитно своим хвостом.
Новый удар шипов. Ещё одна порция каудала по венам. Рихто-коктейль отменный, Эванс не скупится, мощный самец. Образцовый… Моя самка заходится в экстазе и требует ещё.
Эванс не разочаровывает. Разворачивает меня к тросам, прежде чем успеваю опомниться, обвязывает ими мои запястья и снова разворачивает к себе задом. Уверенно нажимает что-то на пояснице — мой поднявшийся было гребень тут же прячется назад.
Брыкаюсь, как взбесившийся андроид, пытаюсь высвободиться — бесполезно. Тихий злой смешок. Эванс наматывает мой хвост на кулак, и уверенным точным движением снова заполняет собой.
Выстреливаю шипами в его ладонь, слышу, как он матерится, но я не собираюсь его щадить, умудряюсь высвободить хвост и всадить жало в его предплечье.
Он не остаётся в долгу. Нажимает какую-то точку у основания моего хвоста и меня срывает в новый совершенно сумасшедший оргазм.
Хриплю и бьюсь всем телом, насаженная на его член, как букашка проткнутая иглой. Похоже, он решил отомстить мне за всё, причём очень странным способом — оргазмическим.
Потому что следом за этим, этот гад поднимает мой хвост, и, обхватив меня за бёдра, медленно проникает под него… уррр…. там же все дико-чувствительные рихто-точки.
Оргазм такой силы, что я взрываюсь сверхновой. Вою на весь зал.
Кажется, я вылетаю напрочь из сознания, потому что прихожу в себя от плеска воды. Мы с Эвансом полностью голые, в душе, сверху льётся вода, а он держит меня на руках.
Утыкаюсь лбом в его плечо. Совершенно обессилена. Раздавлена этой близостью.
Эванс ставит меня на пол, разворачивает спиной к себе, я опираюсь руками о стену, чтобы не упасть. Он выключает воду и начинает медленно и тщательно меня намыливать. Порезы от воды саднит, но мы же рихты, ещё десяток минут и всё затянется, учитывая, какая концентрация каудала у него и у меня в крови.
Он моет меня всю, не пропускает ни миллиметра. Разворачивает к себе, молча берёт мою ладонь, выливает на неё жидкое мыло с заживляющим эффектом и прижимает мою руку к своей груди. Там все исколото моими шипами. Живого места нет.
Резко втягиваю воздух. Красивый гад! Медленно провожу ладонью по его коже. Прикасаюсь второй рукой. Он тяжело дышит, а я намыливаю его дальше. До ужаса приятные ощущения. Как же я тебя ненавижу, Эванс!
