— Мне не нужно особое отношение! — тут же ярюсь я, обрывая его на полуслове. —... капитан Эванс, — добавляю с явным ехидством.
Он наклоняет голову, смотрит… Другой взгляд. Меня пронзает совершенно не свойственным мне страхом. Колючие мурашки побежали вдоль позвоночника, приподнимая колючий гребень.
Ого, Эванс прокачался. Пси удара не было, это я точно знаю, он ничего не делал, но мне одного взгляда хватило, чтобы вытянуться в струнку и устремить взгляд прямо перед собой.
— Виновата, цан капитан, — тихо и твёрдо говорю я. — Разрешите идти?
— Я не закончил, — глядя исподлобья, отвечает он. — В чём виновата, Лард?
Ох это он меня приложил… Вот теперь пошёл пси. Да не хилый. Ах так, да? Продавить решил. Пользуешься тем, что не имею права, как раньше, прямым в зубы ответить?
Как же мне хочется послать всё кометным следом в глубины галактических просторов, но не для того я выживала в космоакадемии, зубами выгрызала и жалом с шипами прорубала себе путь на твой эсминец, Эванс.
Мне хватает полсекунды, чтобы напомнить себе: мне нужна эта должность. Это лишь ступенька. Всего год на твоём эсминце, капитан Мрак, и передо мной будут открыты все желанные карьерные двери.
Не зря я с тобой столько в академии спарринговалась, Эванс. Что такое обманные манёвры хорошо помню. Именно тогда, когда прогибалась, ты терял бдительность и основательно огребал.
Вот и сейчас. Сейчас я точно знаю, что делать.
— Виновата, цан капитан, в том, что нарушила правила на вашем эсминце, — вытаращив глаза и поедая его преданным взглядом, бодро, громко, чётко рапортую я, как на плацу. — Вместо отдыха в каюте, нарушаю умиротворённый покой вашего выдающегося во всех отношениях тренажёрного зала! Смею перечить вам! Осмелилась…
— Отставить сарказм, Лард! — рык Эванса оглушает.
Он прожигает меня взглядом, явно хочет что-то добавить… но вдруг принюхивается и смотрит вниз, на мое пострадавшее бедро.
— За мной, Лард, — бросает он короткий приказ, резко разворачивается и идёт к выходу.
Что ему нужно? Впрочем, мне хватило одного взгляда на его напряжённую спину и хвост, угрожающе изогнутый в боевое положение с выступившим жалом.
Молча бросилась за ним.
Капитан Мрак шёл по своему эсминцу размашисто. Молча. С неподвижным хвостом.
Я приноровилась к его шагу, спокойно и без суеты выдерживая его темп.
Мы даже встретили по пути двух членов его команды — незнакомых, вполне себе матёрого вида рихтов. Бойцы вытянулись в струнку, и по едва уловимому кивку Эванса тут же свалили с глаз.
Мне было уже конкретно не по себе, но космос с ним. Что бы он ни задумал. Справлюсь.
Я была даже рада, что мы идём долго и молча. Успела успокоить свои похотливые желания. Моя самка затаилась, хотя и предвкушающе поглядывала на великолепного самца, неотразимого в своей свирепости. Вдруг, всё же что-то перепадёт.
Мне было не до эмоциональных перепадов своей похотливой рихтовой натуры. Я была готова к бою с клятым Эвансом.
Дошли до жилого блока, и тут меня накрыло очень нехорошим предчувствием.
Так и есть. Каюта капитана. Эванс заходит внутрь, отдавая мне хвостом приказ следовать за ним.
Прохожу мимо него внутрь и едва удерживаю судорожный вдох от звука магнитного замка — запер нас вдвоём, гад.
Ррр…
Быстро оглядываюсь. Ну что сказать. Капитанская каюта отличается от стандартных.
Крейг Эванс предпочитает сдержанную… пожалуй, роскошь. Он и здесь верен себе. Очень уютно, дорого, лаконично, строго. Наверняка, крайне удобно.
Судя по всему, переоборудовано по его спецзаказу, потому что мы вошли в нечто среднее между приёмной, гостиной, рабочим кабинетом и кают-компанией.
Капитан Мрак проходит мимо меня вперёд, застывает в центре, не разворачиваясь.
— Здесь мы можем обсудить твои нарушения без возможных свидетелей, — говорит он, — твои авторитет и репутация тебе ещё пригодятся. Поэтому будем говорить здесь. Наедине.
Его голос звенел от едва сдерживаемой ярости. Он хоть и говорил спокойно и держал хвост неподвижным, я слишком хорошо помнила Эванса по академии.
Сейчас мне было очевидно. Едва сдерживается. Его просто рвёт на части от едва контролируемого бешенства.
Реакция моей самки на его ярость однозначна, слишком хорошо моё тело помнит наш озлобленный спонтанный секс и страстно желает повторения — нижние губы увлажнились, кончик хвоста едва заметно подрагивает от предвкушения и острой необходимости немедленно спровоцировать этого образцового самца на секс.
От осознания всей задницы, в которую снова меня загнал этот гад, меня саму кроет неумолимо раскаляющейся злостью.
— Я уже сказала, что не права, — совсем не по уставу, в полное нарушение субординации, огрызаюсь я.
Он оглядывается, смотрит мрачным тяжёлым взглядом — я не могу на него не реагировать, даже без применения пси, меня пробирает. Едва успеваю подавить инстинктивный порыв отступить на шаг и поджать хвост.
Ну уж нет. Наоборот. Расправляю плечи и дерзко смотрю ему прямо в глаза. Кажется, его это злит ещё сильнее, но мне уже плевать.
Я просто падаю в клятый режим противостояния с мать его Эвансом, так хорошо знакомый по академии.
