Через минуту и десять секунд влетела в оружейку. Ещё через тридцать восемь неслась к транспортным ботам. Моя группа уже была в боте, куда я влетела последней. Поймала хмурый оценивающий взгляд командира Зонка и заняла своё место. Пока бот отстыковался и нёсся к поверхности спутника, знакомилась с вводными.
Снова орсы. Снова из ниоткуда. Снова в самоубийственной, ничем не мотивированной и совершенно непрогнозируемой атаке.
Дрянь, дрянь, дрянь, вот же дрянь!!
Мрак просто!
Эванс поставил меня в ударный дуал. Так-то он красава. Исходя из всей совокупности моих данных — именно в двойке — мой потенциал раскрывается на максимальные величины.
Поставил меня с Гранком. Этим громилой. Я ловила странные взгляды Кетти, нашей связистки, но мне было плевать. Есть задача. Есть я — её решение. Остальное не важно.
Броня захлопнута.
Герметизация и связь с группой активированы.
Все системы на максимальной мощности.
Штурмовой бур шириной в пятьдесят метров — врубился в толщу спутника вглубь на пятнадцать километров. Это задело сразу десяток продольных шахт. Нам — в одну из тех, что на глубине десяти километров.
Шлюз под ногами раскрывается. Отрывистые голосовые команды командира.
Пошла, пошла, пошла!
Свист воздуха, давление под ложечкой, лёгкая тошнота, стремительно приближающаяся поверхность.
Падение в дыру вслед за буром, вглубь, ещё, ещё, дальше, совсем глубоко.
Система навигации срабатывает — свободное падение замедляется, срабатывают реактивный ранец на спине, в стопах и ладонях. Тело привычно оттормаживается после орбитальной высадки — оглядываюсь — моя группа уже устремляется в глубину шахты и принимает бой.
Погнали. Рубилово. Отлично. Всё как надо. Тело, экстра-линии, всё нутро боевого обученного рихта, чья суть — война и бой — идёт в дело.
Я Тьма. Я знаю своё дело. Я рвусь вперёд. Мой дуал — Гранк — рядом.
Морщусь, но… разрешаю себе — ради дела — сплестись с ним поверхностно.
Экстра-линии усиливаются.
Мощный боец.
Вдвоём. Дуалом.
Тут, в шахте, всем настаёт звездец.
Не больше. Ни меньше.
На полном серьёзе.
Аннигилируем все силы противника.
Даже бластеры не нужны.
Длится наша зачистка долго. Заканчивается как-то внезапно. Развешиваем везде ячейки анализаторов. Выводим уцелевших гражданских на поверхность. Согруппники странно на меня косятся — плевать.
Тело подрагивает от колоссального напряжения и… удовольствия от выполненной задачи.
Да. Всё круто. Я Тьма. Охота снова удалась.
Стою у края воронки, пробитой орбитальным буром. Дышу спокойно и глубоко. Всё прошло удачно. Группа хороша. Командир молодцом. Остальные ударные группы, умело сфокусированные капитаном Мраком не подкачали. Мы все здесь — молодцы.
Но… внезапно все меняется…
Орсы появляются вокруг нас прямо из воздуха. Накатывают нескончаемой лавиной. Откуда их столько? И начинают нас вырезать...
Я не знаю, как мы справились с этой атакой. Не хочу даже рассказывать.
Это было месиво.
Бойня. Как есть бойня.
Просто звездец.
Мне натурально пришлось вывернуться наизнанку.
Отрастить себе дополнительные восемь хвостов и шесть лап.
Гранк, он же Камень, упрямо держался рядом. Прикрывал. Нас двоих. Еще и связистку свою умудрился подтащить к нам за спину.
Кэтти материлась отборными трехэтажными конструкциями, но каким-то неведомым образом держала связь под нескончаемым ливневым обстрелом. Ее тоже зацепило, но не сильно. Вовремя Гранк ее…
Я тоже материлась про себя от души, Мрак, как же это всё было… как-то уж слишком безнадёжно.
Но я не собиралась сдаваться. Я стреляла, меняя аккумуляторы, раза три крутилась с плазменными плетями, вызывая вокруг себя тёмные провалы… но всё было зря.
Гражданские погибали. Наши бойцы… двое незнакомых согруппников-рихтов… тоже.
А-р-ррр!
Повязка на хвосте уже давно превратилась бы в лоскуты, если бы Эванс перед этим не заменил ее специальными синто-полосами. Мои шипы не повреждали ее, специальные наниты просто раздвигали волокна и потом восстанавливали все обратно. Дорогая, но крайне удобная вещь для рихтов.
В который раз невольно восхитилась его предусмотрительности. Восхитилась и тут же злобно оскалилась от его гневного окрика в эфире. Приказывал мне не лезть на рожон, а держать свой кусок периметра. Ярость в его голосе просто полыхала.
Сдержала свой хвост. В этот раз он прав… Лучше направлю свою злость на врага.
Мы держались каким-то чудом… По моим прогнозам нас должны было уже смести при той кучности атак, что на нас накатывали. Но мы еще стояли.
Когда упал подстреленный командир Зонк… только холодный жёсткий властный голос капитана Мрака удержал меня от самоубийственной аннигиляции всего вокруг.
Успела увидеть: поднялся командир, живучий всё же, и тут же разразился толковыми командами.
Ого, кажется, затишье. Огляделась вокруг. Кэтти рядом настороженно ловила что-то в эфире. Гранк мрачно покосился на ее царапину, но оружие убирать не стал. Ничего еще не закончилось. Это мы все прекрасно осознавали. Прислушалась к переговорам в голосом канале.
