Странно, я его сейчас совершенно не контролировал, но он не пытался раздраженно изгибаться при мысли о сестре.
Каким бы меня дикарём не считали, что бы я не вытворял, всё равно, моя семья для меня всегда была на первом месте. И сестра в том числе. Любого за нее порву, что бы там между нами не было в прошлом.
Если поразмыслить, то у каждого из Зартонов так и было. Просто каждый понимал «благо для семьи» по-своему.
Повинуясь странному сентиментальному чувству, я подумал, и включил видеозапись.
— Привет, сестренка, — говорю я, криво улыбаясь в бусинку камеры. — Мне тут родители сказали, ты замуж выходишь. Хочу поздравить...
Тру лоб, прячу хвост под стул, чтобы он не мелькнул случайно в кадре.
— Мы с тобой не очень часто разговариваем, — усмехаюсь я. — Не ладилось как-то у нас. Но ты это… В общем, я рад за тебя.
В горле ком, но что я за командир, в конце-концов, если словами мысль донести не в состоянии.
Смотрю в камеру исподлобья, растягиваю губы в улыбке.
— Мирей, я хочу сказать, что очень рад за тебя. Правда. Ты… Хочу, чтобы ты знала, что ты всегда была очень важна для меня, и если муж там твой, император, будет нос задирать. Тебя хрен обидишь, обижать он тебя точно не будет. Но в общем, если что там с ним не так вдруг будет, ты мне скажи. Приеду в твою беложаберную империю и поговорю с ним. По-мужски. Я серьезно. Ты меня знаешь…
Кошусь на свой хвост с выскочившим жалом, над своим плечом. Усмехаюсь в камеру и мотаю головой в сторону своего хвоста.
— Короче ты поняла, что будет с твоим новым мужем, если он с тобой как-то не так. Если у тебя потом претензии к нему будут. У него-то к тебе явно не будет. Ты лучшая, сестрёнка. Ты, это, конечно, знаешь, но я тебе напоминаю.
Мой хвост изгибается теперь уже не угрожающе, а во вполне себе трогательном жесте семейной привязанности и прочей нежнятины, которую я как-то ни разу не считал нужным проявлять по отношению к родной сестре.
Уничтожать любого её обидчика в детстве — да, не думая, летел. А вот так — хоть как-то выразить, почему я это делал… и, не задумываясь, сделаю… никогда не выражал.
Не глядя даже на свой хвост, что-то там говорящий сестренке непривычно трогательное, я криво улыбаюсь в камеру.
— Мирей, поздравляю тебя. Уверен, он достойный. Ты на недостойного даже не посмотришь. И это правильно. На свадьбу я не приеду, мне не вырваться. Но моё поздравление у тебя теперь есть. Желаю счастья.
Отрубаю запись хлёстким взмахом хвоста.
Опасаясь передумать, отправляю её Дрейку с просьбой переслать для Мирей.
До кучу записываю ещё и Дрейку короткую запись. Уже не такую слезливую. С братом у нас всегда понимание. И короткие четкие разговоры.
Так, всё. Запись ушла. Можно стереть. Хорошо, что отправил Дрейку. Уж как я поздравил сестру, так и поздравил. Лучше всё равно не сделаю.
С усилием возвращаю мысли назад к интенсиву.
Отец рассказал мне о том, что объявит завтра.
Кураторы будут в поездке неделю. Во время их отсутствия, у нас будет время подготовиться к промежуточному испытанию.
А ещё отец объявит награду… И за это точно нужно бороться изо всех сил.
Хвост согласный со мной резко рассекает воздух.
За эту награду я все силы положу.
Команде, победившей в промежуточном испытании, дадут два выходных на ближайшем спутнике. Всей команде. Два выходных!
Уверен, после нашего безумного месяца тренировок на износ, у каждого найдутся идеи, как воспользоваться таким щедрым призом.
У меня команда азартная. Наизнанку вывернутся, чтобы победить.
И я выложусь на максимум… и даже больше.
Ведь я уже выбрал для Ди парный подарок. Она не спрашивает, но знаю, что ждет. Я ведь назвал уже и для всех донес, что моя самка. Надо и наглядно продемонстрировать.
И чтобы его вручить, мне как раз и нужно на спутник, вместе с ней.
Нужно выиграть во что бы то ни стало.
Моя Дикарочка такая же обезбашенная, как и я. Уверен, ей моя идея подарка понравится.
Бегом, бегом, бегом!! Быстрее, ещё. Вперёд!
Это испытание мы обязаны выиграть! Вместе! Всей командой! Иначе никак.
Мы где-то в середине сложнейшей трассы, вполне даже держим темп плотной общей группой. Умудряемся ещё и взаимодействовать, и не переругаться, преодолевая препятствия.
И даже никто не лезет вперед раньше всех и не подгоняет остальных. Зубы все сжали и поглядывают на собранного серьезного Харда. Он едва заметными четкими жестами хвоста дает нам команды.
Большинство связок отлажено до автоматизма. Что-то еще требует доработки. Но в целом мне очень нравится, как мы идем.
Я уже совсем выдохлась, но вон там, за тем пяти-метровым препятствием, у меня точно откроется второе дыхание. Или пятое, или может даже десятое.
Они у меня бесконечные, дыхания эти. Одно заканчивается, и оказывается, что у меня есть одно ещё.
Видар на бегу бросает мне обойму, заметив, что моя заклинила. Ловко ловлю. Хвостом коротко благодарю, перещёлкиваю, бросаю короткий взгляд по сторонам.
Улыбаюсь в ответ на бешенный взгляд Харда, и, улыбаясь, подмигиваю ему.
Вот он — мой источник новых дыханий. Мой Хард.
