Он склонил голову набок… И в этот момент что-то укололо меня иглой то ли тревоги, то ли дежавю, то ли не пойми, чего. Это было что-то родное, знакомое и неопознанное. Что? Или у меня гипоксия оттого, что вся кровь устремилась вниз живота от возбуждения?
Любомир наклонился по мне. Чашечка со звоном стукнула о блюдце.
— Решать тебе, Лейла Максимовна. Неделя. Это не моя прихоть, ровно столько времени до того, как программа поступит в эфир. Ее надо успеть переснять в случае вашего согласия. Думай…те.
Стоит ли говорить, что к концу рабочего дня я банально валилась с ног. В немалой степени этому поспособствовало пикантное предложение Марченко. Пикантное? Надо называть вещи своими именами. Пошлое, унизительное, шокирующее. Как я ещё не вытолкала его в шею из кабинета после подобного?
Представила, как толкаю эту внушительную гору потрясающих мышц к двери и вновь испытала сладко-болезненный укол возбуждения. Да такой, что припарковаться сумела только со второго раза. Твою ж мать!
После его ухода ресторан вновь зажил прежней жизнью. Клининговая компания прислала бригаду своих лучших специалистов, к утру кухонный блок будет соперничать по стерильности с операционной. Марченко не найдет к чему придраться, даже если припрет с собой телескоп "Хабл".
Представила эту картину и не удержалась от смешка. А вслед за ним прикусила кулак, уже от досады. Не придет. Ни с хаблом ни без. Я не собираюсь принимать его предложение. Я не одна из инстадур, готовых на все ради своей выгоды. Пусть даже с таким шикарным мужчиной, как Любомир.
Поднялась по лестнице, открыла дверь своим ключом. Едва успела войти, как Егор выскочил навстречу, с разбегу уткнувшись в мои колени.
— Мама!
Няня поспешно выбежала следом, и я рассмеялась. На голове — корона из перьев, в руках детский арбалет.
— Бледнолицый Гор вновь сбежал от меня! Вождь Красный орёл в печали!
Я подхватила сынульку на руки, расцеловала в обе щеки, прижав к себе как можно крепче. Не отпуская, сняла туфли, чувствуя, как волна счастья смывает удары прошедшего дня.
— Как вы здесь?
Клава забрала у меня сумочку и ключи, положила на полку.
— Отлично. Спал хорошо, дважды выходили на прогулку — на детскую площадку и в парк. Видели уточек в фонтане. И он постоянно спрашивал о папе.
В голосе няни появились едва заметные нотки неодобрения и осуждения. Я их проигнорировала.
— Что же вы ответили?
— Перевела разговор. Но Егор зачастил с подобными вопросами, особенно когда видит деток с отцами…
— Правильно.
Клавдия — человек старой закалки, ратует за семейные ценности. Уже не в первый раз вижу в ее глазах осуждение. Учитывая ее профессионализм и полное взаимопонимание с Егором, готова с этим мириться. Можно, конечно, было пояснить ей ситуацию, но зачем? Это сугубо мое дело.
…Мой первый муж категорически не хотел детей. Первые годы брака я ещё надеялась его перевоспитать, а когда поняла, что мы разные люди, махнула на это рукой. Родить для меня не было огромной проблемой. Сказочного принца я не ждала, с детства имела иммунитет к подобной иллюзии. Ещё до развода начала присматривать потенциального отца ребенку. Оговорюсь, мне от него нужен был только качественный биоматериал. Я крепко стояла на ногах, сама бы воспитала ребенка не хуже, чем с мужчиной, для которого ещё предстоит стать берегиней домашнего очага. На это у меня не было времени. А кто будет терпеть бизнес-леди, увлеченную добычей денег и отдающую всю любовь ребенку?
Вроде и нашла несколько таких кандидатов. Все они хотели полноценную семью, а я дала себе четкую установку: только ребенок. Точка.
Гром грянул спустя трёх месяцев безуспешных попыток зачать. Я ещё не переживала. Просто решила пройти полное обследование. Тут меня и ждал неприятный сюрприз.
Непроходимость маточных труб. Как приговор. Нет, лечение предлагали, но долгое и требующее моего постоянного присутствия. Я было опустила руки, но моя подруга Лена, по совместительству доктор в центре репродуктивной медицины, предложила отличный выход. ЭКО.
Она утверждала, что после беременности организм обновляется. Моя проблема может решиться сама собой, у нее перед глазами масса таких примеров. Забегая вперед скажу, так и случилось — фертильность вернулась как только родился Егор.
Тогда я ухватилась за эту идею обеими руками. Месяц мы лопатили анкеты потенциальных доноров спермы — я передумала брать материал своих кандидатов, понимая, что им ничего не стоит потом предъявить права на отцовство, а заодно и на мои счета. Нет уж. Я хотела родить для себя и не собиралась впоследствии бороться с проснувшимися отцовскими чувствами. И вот мы нашли идеальный вариант.
Фото доноров не было. Ленка сказала, что это хитрый рекламный ход, которым пользуются нечистые на руку репродуктологи. Есть сухой перечень фактов и медицинских показаний конкретного донора. На них мы и остановились при выборе.
