— Лейла, прости меня. Это известие просто сбило с ног. И тебя, и меня. Нам нужно встретиться и поговорить. Я выясню, кто в этом виноват. Но это не имеет значения. Я хочу быть с тобой! Эти знак свыше, что мы предназначены друг для друга…
Это выстрел в голову на повал. Счастье топит меня, и мир вокруг вновь расцветает. Но я не могу так просто взять и забыть все, что было. Говорю что-то о том, что не отдам ему Горку и пусть катится к черту. Язык живёт отдельно от МИРоощущения.
Обещаю ему все семь кругов ада, едва слышу его заверения о том, что он никогда не причинит нам с Егором боли. А потом…
— Я люблю тебя. Да, говорят, это психическое отклонение — любовь. Только мне казалось, мы оба больны…
Подношу ладонь к губам, понимая, что это все. Меня нокаутировали. Победили. И самое малое, что я могу — устраниться сейчас. Потому что мысли и сознание взорваны.
— Я не хочу с тобой говорить, Мир! Исчезни!
Бросаю трубку — прикосновение обжигает. Ловлю в зеркале свой взгляд под поволокой слез… а на губах безумная улыбка.
Он любит меня. И я его, мать вашу, тоже!
Натягиваю очки, выхожу из машины. Я не смогу ее вести в таком состоянии. Заказываю кофе и выпиваю, не чувствуя вкуса.
Лейла, не дай ему себя обмануть… Не дай… Ты создавала свою жизнь по кирпичикам, как и жизнь своего сына, не для того, чтобы какой-то мужчина ее разрушил.
Даже мужчина, которого ты любишь без памяти, и который любит тебя. Признайся же, что в его голосе фальши нет. Он может попытаться добраться до Егора, но то, что он тебя любит — это вне сомнений.
Выдыхаю. Приказываю себе забыть о Любомире. Еду в ресторан и ныряю в работу с головой.
Так проходит день. Я упорно гоню мысли о Марченко прочь. Засыпаю, выпив таблетку.
С утра одержимая таскаю штангу и качаю ягодицы в зале. Помогает. Тренер в восторге, мужики забывают, зачем пошли в фитнес-клуб, пялятся на меня. Ничего нового.
Я вновь еду на работу. Песочу подчинённых. Устраиваю на кухне самый настоящий разнос — Ревизору такая инспекция даже не снилась. Все думают, что хозяйка сорвалась с цепи, проводят параллели с недавним вторжением Марченко в мой кабинет. Мне наплевать.
Захожу в свой кабинет, понимая, что работа практически вся сделана, но мне просто необходимо чем-то себя занять. И застываю на пороге, натыкаясь на огромную корзину розовых роз на столе.
Она такая большая, что ее явно не могли сюда незаметно пронести. Это значит, что…
Скрип кресла бьёт по нервам. Забываю о красоте на столе, иду к закрытому пока что розами креслу…
Любомир поднимается во весь рост. Сердце падает в пятки. Крик застывает на моих губах. Я парализована внезапностью и тем, что ни с чем не спутаешь. Имя этому чувству — счастье.
В глазах Мира печаль. И даже боль. И вместе с тем решимость. Словно во сне смотрю, как он тянется рукой к карману синего пиджака.
Он принарядился. Съёмки? Или что-то другое? Хочу велеть ему уйти, но проще откусить себе язык, чем произнести то, что я произносить не желаю.
Это коробочка. Маленький футляр из крокодиловой кожи. Не верю, просто не могу поверить, что только что догадалась о том, что находится внутри.
А дальше… Хочется ущипнуть себя, потому что происходящее похоже на сон.
Не глядя под ноги, не отводя взгляда от моего лица, Любомир медленно опускается на одно колено. В его движениях нет ничего наигранного либо театрального. А голос… он дрожит немного, но в нем по-прежнему звучит не сгибаемая уверенность настоящего мужчины, который всерьез сожалел недавно о том, что нормы социума не позволяют сделать любимого человека добычей и внести в свою пещеру.
— Я знаю, кто это сделал. Я выяснил все. Прости меня. И я счастлив. Потому что из всех, кто мог дать набор моих генов своему сыну, высшие силы выбрали тебя. Я люблю тебя, Лея.
Открывает коробочку. Бриллиант в кольце ловит отблеск солнца и ослепляет.
— Стань моей женой. Я за эти дни понял, что почти не могу дышать без тебя… Без вас. Ты лучшее из того, что со мной когда-либо случалось…
В моем теле сладкая нега переплетается с чувством радости. Впрочем, неверное определение. Это чувство самого настоящего счастья. Я как будто парю в невесомости, и это недалеко от истины.
Моя голова покоится на плече у Любомира. В смягченном свечами полумраке его спальни ещё витает ни с чем не сравнимый аромат нашего разделенного на двоих желания.
Мы занимались сексом как одержимые. Снова и снова, сбежав от всех, забыв о том, что за стенами нашей обители любви кипит жизнь. Мы потерялись в своём обоюдном безумии.
— Скажи это ещё раз… — хрипло просит Любомир, и я чувствую, как напрягается его тело.
— Я согласна, — повторяю уже который раз за эту ночь прекрасно зная, чем все закончится.
Мир в мгновение ока нависает надо мной, в его глазах тьма безумного желания. Страсть давно поглотила нас обоих. И мое тело отзывается на предвкушение наслаждения.
