Пришлось задержаться на семь минут, пока я изучала медкнижки съёмочной группы. Мне необходимо было выиграть время. После я в категорической форме запретила вход в пищеблок оператору с болячкой на губах. Затем, забыв о тревоге и почти совладав с собой, велела всем им облачиться в халаты и шапки. Это заняло ещё четверть часа.
Я рассчитывала на то, что повара войдут в положение и за это время успеют сделать хоть что-то: смахнуть пыль, вытереть жир, очистить сливы раковин и проверить маркировку с товарным соседством в холодильниках. Остальное, так и быть, можно списать на рабочие моменты и запланированную на вечер генеральную уборку. Любомир понял, что именно я делаю. Смотрел с превосходством, посмеиваясь, наглядно изучая мою фигуру под костюмом. Последнее меня взбесило, но вместе с тем вызвало томление во всем теле. Черт! Только этого не хватало.
А когда мы вошли, меня ждал неприятный сюрприз.
Шеф-повара, су-шеф и повара выстроились в ряд, глядя на вошедшего Марченко, как на бога. Разве что не перекрестилась и не пали ниц. Мало того, зааплодировали при его появлении к радости операторов.
Стоит ли говорить, что никто и не думал наводить порядок на своих рабочих поверхностях?
Вообще-то команда у меня слаженная и все профессионалы своего дела. Хоть у меня и репутация стервозной хозяйки, саботировать рабочий процесс никто не посмеет. Но откуда я могла знать, что мощная харизма Марченко лишит их всех способности соображать?!
Я и сама нехило так под нее попала, как под чувственный асфальтоукладчик. В других обстоятельствах была бы даже рада. Но не сейчас, когда от вердикта этого потрясающего мужчины зависела репутация моего ресторана.
Скрестив руки на груди, я хмуро наблюдала, как Любомир тычет микрофоном в лицо шеф-повара. А тот забыл, что в духовке уже тлеет лазанья, позировал на камеры, с удовольствием отвечая на вопросы ревизора. Даже не понял, что они с подвохом, как и су-шеф. Будь Марченко не таким огромным, высоким и накачанным, понесли бы его к холодильникам на руках.
А дальше мне пришлось, сгорая от негодования и не имея возможности воспрепятствовать следить, как Марченко изучал продукты, маркировки, находил несоответствия. Кто-то из сотрудников припер из дома тормозок… И, вашу мать, бутылку коньяка. Точно. Работник холодного цеха. Пояснял, что собирался съесть, а "бухло" охладить к вечеру, и все в том же духе.
Меня начало трясти. Я была уверена, что в холодильниках царит порядок! Сама не столь давно показывала новичкам, как соблюдать товарное соседство и маркировать продукты. Но нет, не прошло и трёх дней — мясо разделило жилплощадь с молочкой, креветки — с зеленью, а лосось с десертами. Да ещё и яйца кто-то заботливо водрузил на полку с заготовками, чтобы под ногами не путались. А от того, что проявили рвение и поставили дату на три дня вперёд… Это фиаско, Карл.
— Наведите порядок у себя в холодильнике, Лейла Максимовна! — строго резюмировал Марченко, пронзая меня взглядом темно-кофейных глаз. — То, что я наблюдаю, не соответствует уровню ресторана! А теперь проверим чистоту… Макс, подай-ка мне белую перчатку…
Я и без того уже была на взводе. Клялась поубивать нерадивых сотрудников, позвонить…, чтобы стукнул по башке прайм-канал и этого стероидного красавца заодно, а то и просто попросить отключить камеры и озвучить сумму — сколько будет стоить хвалебная ода моему ресторану. Увы, я не успела.
А Любомир… Когда он первым делом проследовал к вытяжке, самому грязному элементу кухни, меня торкнуло нехорошим предчувствием. Он знал. Прекрасно знал, что из-за форс-мажора с техничками кухня утопает в грязи, а за короткий срок эту проблему не решить…
Вот почему редакционное задание подписали сегодняшним утром. Меня сдали. И заказали, что вероятнее всего. Кто? Да тут и к гадалке не ходи. Мой враг номер один, Бойко. Быстро сработали. Значит, в штате завелась крыса. С этим я разберусь позже, а сейчас…
— Как частоты вы убираете здесь, Дмитрий? — обратился Любомир к управляющему перед тем, как уверенно просунуть ладонь между двух сеток вытяжки.
— Два раза в неделю. Вчера…была запланирована генеральная уборка, но наш сотрудник оказался в больнице. В связи с этим мы перенесли ее на сегодня.
— А что с ним произошло?
— Перелом со смещением.
— Как, однако, опасно у вас работать, Лейла Максимовна, — издевательски изрёк Марченко. — Немудрено, учитывая, что пол скользит от жира и липнет к моим подошвам.
Дмитрий откашлялся.
— Это… нет, все не так, она попала в ДТП…
Но Любомир уже его не слушал. А все камеры записывали мою реакцию — негодование, возмущение и агрессию. Операторы со злорадством наблюдали за моральным изнасилованием успешной и красивой женщины, которая никогда бы к ним ни снизошла в реальной жизни.
— Посмотрите на мою перчатку. Да это уже солидол. Похоже, ваша уборщица не справляется со своими обязанностями. Так, а это, если я не ошибаюсь, разделка мяса. Анатолий, что вы готовите? Будьте добры…
