Какой-то гений фотошопа изобразил у меня на лбу пулевое отверстие… кажется… Я роняю пакет и закрываю лицо руками.
— Черт, черт, черт…
— Твою ж б**дь! — на сдерживается Лена, отнимая у меня, пакеты. — Да когда эта мразь уймется?! Звони в полицию! В этот раз никаких отговорок!
— Лена, не кричи… — боюсь, что услышит Клавдия и тоже увидит фото, а с ней, боже упаси, и Егор.
— Полиция? Позняки, жил комплекс "Мегаполис", срочно! Что значит? Хулиганство! Да не знаю, кто, это ваша работа! — кричит Лена в телефон. — Да… Поспешите же!
Обрывает разговор, поднимает меня с пола, осторожно отбирает фотографию. Я устало вздыхаю и позволяю отвести себя к мягкому уголку. Сажусь, пытаясь отдышаться.
— Эта тварь не остановится. Да что я им сделала?
— Если ты сейчас же не позвонишь Любомиру и не расскажешь, что творит его грёбаный партнёр по бизнесу, клянусь, я сама это сделаю. Или нет. Сделаю так, чтобы он тоже понес ответственность…
— Ты не будешь ему звонить! Хватит! Зачем ты вызвала полицию? Они скажут, "убьют — тогда приходите"…
— Я не рассчитываю на то, что Бойко оставил улики. Пальчики там или свою слюну. Он всегда гадил тебе чужими руками. Мне интересно, куда уже третий раз смотрит ваш консьерж и охрана дома! Пусть прессуют персонал, может нароют записи с видеокамер! Элитный жилой комплекс! Тебе в первый раз когда это случилось надо было шум поднимать!
— У меня просто нет на это времени…
— Ну и жди, когда Бойко устанет подкидывать трупы голубей и изуродованные фотки! Когда покалечит тебя или твоего сына! И Любомир не сможет вас защитить только потому, что не знает…
— Любомир — ничем не лучше соучастника этого урода! Может, даже и хуже. Не смей говорит о нем!
— Ох, Лея… Что ж ты творишь с собой…
— Я никого не боюсь! Его бомбит только потому, что я открываю второй ресторан, а потом и сеть! И если это продолжится, я просто попрошу инвестора помочь. Ты же знаешь, какие там методы. Бойко описается от страха…
Полиция прибывает быстро. Правда, Клавдия, расстроенная шумом, отрывает было двери, я жестом велю ей вернуться в квартиру. И два молодых полицейских начинают имитировать бурную деятельность.
Кого подозреваю? Я говорю без прикрас, кого и почему. Как, вы молчали раньше? Почему не дали ход делу? Ваши предшественники сказали, что нет состава преступления. Нет, лично не угрожал и не звонил. В прошлый раз — да, дал понять, что приложил к этому руку.
Когда они уезжают, пообещав разобраться и опросив всех вплоть до дворников, у Лены такой вид, будто она сейчас вцепится мне в волосы.
— Да если Любомир узнает, что этот пидарас конченый нанял малолетку кинуть тебе в коляску петарду… Лейла, жирной твари не прожить ни дня! Позвони! Расскажи все! Я не говорю мириться. Это не на горло твоей гордости! Просто дай знать, с кем он работал все эти годы! И пусть его там бомбит, раз прощать не собираешься. Бойко явно будет не до мерзостей тебе, он его сожрёт!
— Не хочу ничего. И не смей этого делать за моей спиной. Магницкий в крайнем случае устроит Бойко ДТП без последствий. Школа девяностых.
- Ху из Магницкий?
— Мой инвестор. Да не смотри на меня так, у нас деловые отношения! Как видишь, меня есть кому защитить, помимо Марченко!
— Я не буду звонить твоему Любомиру. Но мы ослица упертая.
— Поехали выпьем куда-нибудь. Не хочу, чтобы Горка почувствовал мою тревогу. Только няне позвоню, попрошу остаться до полуночи.
Меня все ещё трясет, когда я сажусь в предусмотрительно вызванное Леной такси. Завтра нет встречи с Магницким, слава богу — можно выпить лишнего. Едем в паб, где, я знаю, не случится ничего экстраординарного.
— По текиле-санрайз! — решает подруга. Мы перемещаемся к стойке и почти сразу пьем коктейли — надо немедленно сеять напряжение. Снова и снова. Я почти плыву, когда рядом на барный стул присаживается крупная ухоженная дама, одетая в молодежном стиле. Я ещё не пьяна, поэтому узнаю ее сразу.
— О, Алевтина Свичкарь, приветствую.
— Лейла Царская, — приветливо кивает мой конкурент — она тоже ресторатор. — Давно тебя не видела. Как ты, как сын?
— Хорошо, растет. А ресторан меня радует. Мы вот расширяться будем. Скоро.
— Мне джин с тоником! — говорит Аля и хитро улыбается. — Поздравляю. Мы — это вместе с Любомиром Марченко?
Сейчас мы общаемся как приятельницы, но представится ей шанс перейти мне дорогу, переманить партнёра или дискредитировать, она его не упустит. Попала, будет действовать тонко и никогда не нападет открыто.
— Нет, мне не надо держаться за член, чтобы расширяться.
Она не замечает издёвки в моих словах. Потому что на ее лице удивление.
— Извини, я невзначай вмешалась в твою личную жизнь. Просто после того, как Марченко разорвал партнёрство с Бойко и вывел все свои активы из сети "Белла Карта", думала вы будете…
— Ты о чем? — пытаюсь сосредоточиться. Я не ослышалась?
