Он ошибся тогда, когда послал меня уничтожить Лейлу. Потому что я бы не тронул женщину даже в том случае, если бы она увела наших лучших поваров. Ошибся и подарил мне встречу всей моей жизни.
Какая ирония судьбы! Все те, кто пытался причинить мне зло, сами того не подозревая вели меня по ухабистой дороге навстречу счастью. Счастью, в которое я до сих пор не мог поверить. Я не только встретил свою любовь, я обрёл сына. Подобный расклад вообще не имел права на существование, но судьба умеет красиво пошутить.
Сначала Слава, потом Бойко. И вот пазл сошёлся. Я обрёл смысл жизни… который сейчас стремительно ускользает. Но я не сдамся. Я вымолю ее прощение. Я сорвусь через все закрытые двери. Оборву все провода и контакты, спутаю десятичные коды и пробьюсь через все блек-листы мира.
Лейла Царская — моя жизнь. Ее сын — моя жизнь. Только вместе до последнего вздоха.
Я слежу за ней. Инвестор собирается ей помочь с рестораном. Ревность душит и сбивает с ног. Я должен был открыть ей ресторан и подарить! И никто другой. Магницкий неплохой мужик, но у меня красная пелена перед глазами, когда он наедине с моей Леей. А я не имею возможности даже подойти к ней…
Она грустна и задумчива. Она словно опустевшая. И мне больно вдвойне. Это я стал причиной ее печали. Я сделал ее осень невыносимой. Как мне все это исправить? Я действительно готов на все.
Иногда я приезжаю и смотрю, как Егор гуляет с няней. Смотрю, не имея права приблизиться. Тоска вырастает до гигантских размеров и срывает крышу. Мне хочется притупить свою боль в алкоголе, но я не имею права. Я не опущу рук. Я добьюсь и точка.
Вот и сегодня… Я поздно узнаю, что Лейла на объекте с Магницким. Вчера было так хреново, что я все же прикончил четверть бутылки старины Джека. Потом разбор полетов на студии, и вот я несусь на всех парусах к "Черной жемчужине".
Узнаю, что Алина Бойко во всем созналась полиции. Ее избил муж. Я надеюсь, его отправят за решетку за подобное.
Четверть часа сижу в машине. Смотрю на пока ещё непритязательное здание где располагается помещение будущего ресторана. Магницкий уехал ещё до моего приезда. А Лейла не спешит уезжать.
Темнеет быстро, октябрь уже на дворе. И вот я вижу мою девочку. Она идёт, пожимает руку спутнику, которого ожидает такси, и направляется к парковке. Она там оставила машину? Какой смысл? Да, когда-то этот паркинг считался одним из лучших, но сменился собственник и позволил ему медленно прийти в упадок. Там даже персонала нет! Электронные терминалы и якобы камеры, происходящее на которых никто уже не отслеживает…
Тревога охватывает меня довольно скоро. Я теряю десять минут, размышляя, как лучше поступить: перекрыть выезд и тем самым вынудит ее выслушать, или поехать за ней и там поговорить.
Пока я размышляю, идёт время. И вот я понимаю, что она очень долго не выезжает. Этого достаточно. Топлю педаль газа в пол и на опасной скорости въезжаю на парковку. Как раз в тот миг, когда…
Я едва не сбиваю с ног Бойко. И все, трындец. Тревогу вытесняет ярость. Я вижу издалека авто Лейлы, благо других мало, и ее саму в окружении двоих громил. Один из них резко наклоняет ее и бьёт лицом о капот, пока второй пытается… чтоб я сдох, расстегнуть штаны?
Едва поставив на ручник машину, выскакиваю и в два шага подбегаю к ним. Бью того, кто ее держит. Он вскидывает руку с ножом и режет мне руку. Неглубоко, и я под адреналином ничего не чувствую. Выбиваю нож и толкаю. Мразь изрядно пьяна, поэтому падает быстро.
Бью второго. Снова. Я убью его нахрен. От души ударяю ногой по гениталиям. Точно б убил, но слабый стон Леи не даёт это сделать.
Она едва сидит на земле. На виске почти возле глаза кровавая ссадина. Кровь капает вниз, на лак и бетон.
Я успел. Держу ее на руках, качая как дитя. И когда она теряет сознание, кричу от страха, словно зверь утративший пару. Стучу по кнопкам. Звоню в полицию и скорую. Представляюсь — это заставить их приехать быстрее.
— Не засыпай, моя любимая… — снимаю капли крови на месте удара губами, чувствуя, как слезы бегут по щекам. — Я никому тебя на отдам. Ты все для меня. Моя бесценная Лея…
Слышу вой сирен вдалеке. Скорая приехала за пять минут. Я все ещё качаю Лею на своих руках.
Чувствую ее теплое, нежное дыхание на своей шее. Слава Богу, что она дышит. Она потеряла сознание. Ярко-малиновая струйка крови почти перестала течь по ее лицу, но ее одежда испачкана кровью.
Снова вой сирен. Полиция.
Поднимаю мое бесценное сокровище на руки, а полиция через минуту останавливается позади скорой машины.
Работник «скорой» смотрит на меня с Лейлой на руках, затем на тварей на бетонном полу…
Он быстро подходит ко мне и останавливается рядом с нами.
— Что случилось? — спрашивает он меня.
— Эти тварь дотронулись до нее своими руками. Он ударили ее головой об машину, — рассказываю ему и чувствую, как моя челюсть сжимается, пока я смотрю на тех, кого чудом не убил и не заставил жрать бетон.
— Я возьму носилки.
