С тяжелым вздохом протянула продавцу кредитку. Он сказал, что ему нужно минут пятнадцать поставить линзы, и Хэндерсон потащил меня в другой отдел.
Даже не смотрела куда, изучала мыски кроссовок и тихо бесилась.
— А вот этот ничего, — что-то слегка оттянуло мне спину. Я и не заметила, как Эд примерил мне рюкзачок. — Нравится?
Даже если это был бы простой пластиковый мешок для мусора, мне бы понравилось. Пыталась подцепить ценник, и посмотреть, сколько стоит то, что он выбрал, но Эд оказался шустрее, и сорвал его и помахал в воздухе.
— Я на кассу.
Не успела я отойти от приятного теплого чувства, как меня добило новым. Хэндерсон вернулся с брелоком.
— На сдачу дали, — он вложил мне пушистое нечто в ладони, и я боялась с места сдвинуться, чтобы не умереть от охватившей меня нежности.
— Бэйли, ты там живая? Прием!
Помотала головой и зашмыгала носом.
— Боже мой, как тебя из крайности в крайность швыряет. А минут семь назад ты смотреть на меня не хотела, а сейчас глядишь, словно я жизнь тебе спас.
— Спасибо, Эд…
— За что? Это не подарки, а возмещение ущерба. Я же порвал рюкзак, который тебе Норис подарил.
Нахмурилась. То? как он произнес фамилию моего фиктивного парня, говорило только об одном: — Ты ревнуешь?
— С добрым утром, Бэйли. Конечно, блин. Ты сегодня обедаешь с ним, как я должен реагировать?
— Но я же… Мне же ты нравишься… А Курт понарошку.
— Ты тоже мне нравишься, и ты знаешь об этом, Бет. Но к Руби ты все равно приревновала.
— А еще к Грейс…
— Сказать тебе, или понаслаждаться еще чуть-чуть твоей ревностью? Как же быть?
— Скажи. Ужасное чувство.
— Хорошо. Руби моя младшая сестра. А Грейс — чокнутая бабуля, с которой живет Руби.
— Да?
Я точно Ложечка. Почему сразу не подумала, что это семья. А почему сестра живет с бабулей, а не с родителями? Столько вопросов, и так страшно их задать. Сам скажет, я потерплю.
— Бет, хватит губу грызть, спрашивай уже.
— А родители?
— Погибли. Давно.
— Прости.
— За что? — он как-то странно улыбнулся. — Не ты же а рулем встречки была.
— Не я! Я даже водить не умею! Клянусь, что не я, Эд!
Он беззвучно рассмеялся, и сгреб меня в охапку:
— Ты необыкновенная, Бет. И хорошо, что не водишь машину, я бы с ума сошел, если бы за рулем тебя увидел.
— Волнуешься? — прижалась ухом к его груди, слушая громкие и слишком частые удары.
— Безумно, я бы тебе даже велосипед не доверил.
— На велосипеде тоже не умею. Зато гольфкар вожу виртуозно.
— Виртуозно? Они больше пятнадцати миль в час хоть разгоняются.
— Ты хотел сказать: целых пятнадцать миль в час!
Неловкость из-за разговора о погибших родителях Эда прошла, не успев начаться, и теперь я знала о нем еще чуть больше. Выходит, Мор была права, он пытается обеспечить семью, вот и работает в индустрии порно. Но даже если бы у него было такой высокой цели, меньше нравится мне он бы не стал, просто сейчас я зауважала его сильнее.
Мы забрали очки и поехали на пары. По дороге перекладывала вещи в новый рюкзак и старалась не смотреть на брендовый логотип. Меня бы и обычный устроил, вот же показушник. Едва переложила последнюю тетрадь и нацепила брелок, как Эд схватил подарок Курта и выбросил в окно.
— Там в кармашке был мой пропуск в универ…
— Серьезно? Черт.
Пришлось разворачиваться и подбирать, а уже по дороге до парковки у учебного корпуса мы ржали, как ненормальные.
Пока шли по коридору до кабинета Сэмьюэльесона, Эд осторожно касался своими пальцами моих. Поглаживал, пока никто не смотрит, и от этого сердце у меня подскакивало и сладко замирало, как если бы он мне в трусы залазил. В трусах тоже было горячо. Я сумасшедшая Ложка…
За поворотом меня ждал сюрприз. Наш преподаватель с кем-то разговаривал, и как раз в тот момент, когда этот кто-то решил обернуться, Эдвард снова погладил мою ладонь.
Надеюсь, он не видел. Надеюсь, я не сильно выдаю свое волнение и страх. Надеюсь, не наговорю лишнего. Надеюсь, мой вопрос прозвучит с радостным удивлением, а не в ужасе.
— Привет, Пап, а что ты тут делаешь?
— Я член попечительского совета, ты не знала?
— Теперь знаю…
Как обычно. Самая последняя узнаю обо всем.
— А почему у тебя мужская шапка надета?
Эд
Хотелось смеяться в голос громко и истерично. Как же глупо мы попались, и как же смешно выглядит Ложечка, набравшая в щеки воздуха, и приготовившаяся выдать своему отцу порцию отборнейшей лжи и отмазок. Даже представлять не хочу, что перепуганная девушка без фантазии сейчас выдаст. Она похоронит нас обоих одним взмахом лопаты, я слишком хорошо помню, как она верила каждой моей идиотской шутке, поэтому решил принять огонь на себя, а еще я намеревался говорить правду и ничего, кроме правды, но частично и дозировано.
— Доброе утро, мистер Бэйли.
