— Бет, секс в общаге? Ты серьезно? Это должно быть как-то по-особенному, но точно не так, — как же тяжело шептаться на задней парте. Мы точно спалимся однажды.
— Такое ощущение, что это ты девственник, а не я. Эд. Это просто секс. Мне самой Хана попросить свалить?
Она хуже Оливии! Сговорились они, что ли? Просто секс? С каких пор девственницы стали такими агрессивными?
На помощь мне пришел Келлер. Никогда не думал, что буду ему благодарен. Шикнул на нас, и разговор пришлось отложить. Зато появилось время придумать, как отвлечь Ложечку. В библиотеке после немецкого целовал ее особенно усердно. Она все поняла и к теме больше не возвращалась. Так подумал наивный Эдди и ошибся.
— У меня сегодня кое-какие планы после пар. Я не пойду с тобой в зал. Потренируйся без меня хорошенько. — Она складывала книги в рюкзачок, периодически отвлекаясь на телефон и строча кому-то сообщение.
— Что за планы?
С каких это пор моя Ложечка меня динамит?
— Слоун попросил помочь кое с чем. Он выручил меня на слушаниях, теперь моя очередь ему отплатить.
Шикарно. Она мне мстит. Ясно же как день. А я дурак злюсь и ревную. Ой, да пусть что хочет делает, я что маленький на такое вестись?
— А с вами я не могу пойти потому что?..
— Это будет очень странно, Эд. Мы и так постоянно вместо. До завтра! Хану привет.
Я старался вести себя по-взрослому, по-зрелому. Не смог. Поперся следом. Теперь я превратился в сталкера. Забавная штука, я честно считал, что после моей работы к ревности отношение будет проще. Ну что там может быть у Бет и этого качка с добрым сердцем? Твою же мать! Спасибо тебе, Денвер, скотина.
Жался к кустам, натягивал капюшон до подбородка. Кто-то громко поздоровался со мной, но Ложечка не повернулась. Упорно чесала вперед и ковырялась в телефоне. С ним она, что ли переписываться?
Остановилась у дверей в общагу, спросила что-то у пары студентов, а затем вошла внутрь. Я почти бежал следом, чтобы не потерять ее из виду. А что если она договорилась встретится со Слоуном у кого-то во временно пустующей комнате? Вдруг он ей что-то подмешает в чай, или просто применит силу.
Плевать, что я буду выглядеть последним идиотом, но я не позволю ей, наору, запру под замок. Папе ее позвоню в конце концов!
Кто-то цепко схватил меня за руку:
— Куда так несешься, герой-любовник?
— А?
Хан аж обоими глазами мне подмигивал, как светофор на железнодорожном переезде. Что за черт? Бэйли сейчас уйдет!
— Я за тебя рад, мужик. Уже начинал переживать, что ты это… По мальчикам, а у тебя есть своя горячая белокурая Лоли.
— Кто?! Хан мне реально не до этого, пусти, — Бет уже скрылась за поворотом.
— Да подружка твоя попросила комнату вам освободить. Немецким позаниматься. Говорит, в библиотеке слишком шумно и людно, — посмеивался сосед, и теперь-то я понял, как ловко меня провели.
— Одну минуту, — теперь уже я держал Хана, который слишком много знает, и звонил Слоуну.
Бинго! Наш качок, вообще, не на кампусе, а я попался. Или нет?
— Не говори никому о моей Ложечке. Мы с ней вроде как не афишируем пока наши отношения.
— Ложечка? Ты ее так зовешь?? — прыснул парень. — Обижаешь, брат. Если, что ручки и тетрадки для немецкого берите у меня в ящике, мне не жалко.
О, да. Ручки с тетрадками нам сегодня точно не понадобятся. Положил все еще дрожащую ладонь на ремень. Сейчас Бэйли ягодицами ощутит, как сильно я переволновался из-за ее выходки. Хочет клубничку в моем исполнении? Сейчас получит прямо с грядки…
Бет
Нельзя долго дразнить голодного сочным стейком. Я не извращенка и не нимфоманка, просто хочу своего парня. Это не преступление! Преступление то, что он творит своим языком у меня во рту, не давая мне ни единого шанса оставаться хорошей девочкой. А когда его футболка темнеет от пота в тренажерке, мне хочется выть. Пришлось снова ступить на темную дорожку преследовательницы Бет. В этот раз моей жертвой стал сосед Эда Хан. Несколько ненавязчивых вопросов, парочка звонков, минута, проведенная наедине с телефоном моего парня и вуаля, у меня есть номер и примерный распорядок дня его соседа.
Хэндерсон сам виноват. Боится меня до чертиков, такими темпами я старой девой помру, надо действовать.
Хана не пришлось уговаривать. Мне даже показалось, что он вздохнул с облегчением, когда я сказала, что хочу провести с Эдом время наедине.
— Три часа хватит?
— А сколько обычно времени нужно? — боюсь в моей голове были только двадцати и сорокаминутные ролики? в которых снимался мой парень. Неуверена, что в реальной жизни все проходит так же.
— Так откуда мне знать, что вы собрались тут делать? — пожал плечами парень.
— Позаниматься немецким?
— Ты меня спрашиваешь? — рассмеялся Хан. — Ладно, позвони, как управитесь. Не буду вас торопить. Поищу кого-нибудь, с кем подтянуть ммм корейский в это время.
В назначенный час я разыграла перед Эдом сцену, не забыв упомянуть Слоуна, и рванула в общагу. Хан обещал оставить дверь открытой и уйти. Мне лишь требовалось заманить в комнату своего же парня, а дальше…
