"…Нельзя ли добавить, что я могу каждому сердечно рекомендовать гестапо?"(3. Фрейд)Эту фразу отец психоанализа небрежно бросил, навсегда покидая Австрию. Буквально за несколько дней до того, как отправиться в концлагерь, знаменитый врач все же смог добиться разрешения на выезд. Вот только от него потребовали подписать бумагу, в которой он признавал, что в гестапо с ним обращались прекрасно.За несколько десятилетий до этого семейный врач четы Гитлер Э. Блох обращался за консультацией к 3. Фрейду. Гуру психоанализа был весьма обеспокоен состоянием ребенка по имени Адольф и настаивал на помещении его в психиатрическую клинику. К сожалению, Блох не внял советам мастера, а в 1940-х, равно как и 3. Фрейд, вынужден был бежать из Европы.Кем был фюрер? Что творилось в душе самого жестокого человека XX века? Об этом рассказывает его личный лечащий врач Э. Блох, комментарии к заключению дает 3. Фрейд, а полный психоаналитический портрет дает классик неопсихоанализа Э. Фромм.
Мы были в трех днях езды от Лиссабона и направлялись на запад в Нью-Йорк. Шторм в субботу был сильным, но в воскресенье море утихло. Незадолго до одиннадцати часов ночи наш корабль, небольшой испанский лайнер Marques de Comillas, получил приказ остановиться. Британские офицеры контроля на борту траулера хотели досмотреть пассажиров. Всем было сказано выстроиться в очередь в главном зале.
Вошли четверо британских офицеров в спасательных жилетах. Без комментариев они прошли по очереди, внимательно изучая паспорта. Было ощущение напряжения. Многие из находившихся на борту корабля бежали; они думали, что благополучно покинули Европу, когда якорь был поднят в Лиссабоне. Сейчас? Никто не знал. Возможно, кого-нибудь из нас заберут с корабля.
Наконец настала моя очередь. Офицер взял мой паспорт, взглянул на него и с улыбкой поднял глаза. «Вы были врачом Гитлера, не так ли?» он спросил. Это было правильно. Также было бы правильно, если бы он добавил, что я еврей.
Я знал Адольфа Гитлера мальчиком и молодым человеком. Я лечил его много раз и был хорошо знаком со скромным окружением, в котором он рос. Во время ее последней болезни я сопровождал человека, который был ему ближе и дороже всех остальных – его мать.
Большинство биографов – как симпатичных, так и несимпатичных – избегали юности Адольфа Гитлера. Несочувствующие сделали это по необходимости. Они могли достать только самые скудные факты. Официальные партийные биографии пропустили этот период по желанию диктатора. Откуда такая ненормальная чувствительность к его молодости? Я не знаю. Нет скандальных глав, которые Гитлер хотел бы скрыть, если только не вернуться более чем на сто лет назад к рождению его отца. Некоторые биографы говорят, что Алоис Гитлер был внебрачным ребенком. Я не могу говорить о точности этого утверждения.
А как насчет тех первых лет в Линце, Австрия, где Гитлер провел годы своего становления? Что это был за мальчик? Какую жизнь он вел? Об этом мы и поговорим здесь.
