Мои печальные победы полностью

«19 января 1979 г.

Здравствуйте, Волк-Волчище, Серый Хвостище, Лапа Когтистая, Пасть Зубастая, Глаза Узкие, Вой — Громкий, Шерсть — Зимняя и пр.!

Пишет Вам подданный лесной муравей (труженик).

Который поздравляет Вас с Крещеньем (см. праздничный календарь) и пребывает в верности и печали.

Хочет сказать:

1) что Вы очень ценный в лесу Волк. Например: если 6 не Вы, то не только М-дь — веселая сладкоежка, но даже и лучший лесной, подданный муравей куда меньше понимали бы все, даже то, что и не прямо касается известных Вам и совершенно лишних (в лесу) зверей;

2) что ждет пряника. П. ч. кнут при нем всегда;

3) что — заслужил. П. ч. лишний зверь Струфиан[124] уже совсем разлагается в гробу (дай ему бог здоровья) и скоро пора будет выметать сор из избы в чужие люди…

4) Однако публиковать подданный муравей не будет, п. ч. не так труслив, как болен, и желает еще до смерти растащить по шерстинке еще кого из совершенно лишних…

Еще он говорит:

1) что автор «Сказки Гофмана»[125], Лангуста (которая скрылась), не идет у него из головы. Что этот автор мог скрыться не только потому, что хлопочет насчет енотского лавра для всей Бочкотары и обучает Плисецкую на Сент-Бевы, но — может думать, что Мусорный[126] проболтался, и, значит, ему, Лангусте, надо не только сказать, что Мусорный — истеричка и гаденыш, но явиться с новым сюжетом про Волчьи зверства, а свежая «Сказка Гофмана» у Лангусты еще не готова… Муравей ждет и на всякий случай не распечатывает французские духи, хотя ему бывает любопытно понюхать;

2) что Волк должен быть осторожен, т. е. умен, как 1 000 000 000 муравьев. Или — как 2, подданных, муравья.

Еще он думает:

1) если б в его стены входил без троянских стенобитных орудий хотя бы один гвоздь, он повесил бы — для Лангусты — пластиночный конверт с Волчьим портретом. Вот было бы хорошо, думает он.

Еще он думает:

если бы тот заглазный Комментатор был вепс умный, безупречный и полный (и хоть сколько-нибудь похож на муравья), он бы, отвергнув антиенотство, нашел бы другие слова толкования, а не стал бы кидать никакого Волка из огня да в полымя. Он бы пользовался не политическими, а философскими больше словами… Чтоб никоим образом не походить на Гофмана-старшего…

П. ч. вепсовский флаг — флаг осторожный, замазанный всякими пестро-серыми, хоть и легко смывающимися, красками, — и о том знают все труженики-муравьи.

Мало того: умный вепс вообще ходит гулять без флага! Так себе: мол, никакой флаг… Иду себе и гуляю, никого, мол, не трогаю… Серый вепс!..

Еще он считает:

публиковать (произведения) за морем синим есть тщеславие, которое подданный презирает. Сам подданный никогда б не унизился! П. ч. на свете бывает только очень мало произведений всемирно-исторического, можно сказать, значения. Которые, значит, стоит публиковать где угодно.

Все ж прочее — жалкое тщеславье, недостойное муравья!

«А ведь это — письмо!» — скажет Волк.

Нет, — подданный называет это запиской.

Писем он не пишет, п. ч. устал и спешит, — и это он только, чтобы: «роздых дать трудовому уму»!

П. ч. муравьиный день Крещенья в том, что:

подданный работает, лежит, работает, лежит, а чтоб не забыть радость жизни, выпил: капустного и апельсинного соковыжимательного сока. А к ночи выпьет смолы — т. е. облепишного масла.

(Извещение: пряники муравей будет, м. б., принимать в день своего трудового Ангела.)

Секрет:

бывают минутки, так сказать, синкопы, — когда подданный бывает почти гениальный: т. е. как 2 муравья сразу… Но это очень трудно доказать в зимнем лесу!

Еще:

подданный не хочет звонить Волку (хотя у него всегда есть что сказать), п. ч. Волк — рычащий и капризный бывает, как малый какой зверь. А у подданного тоже трудная, м. 6., жизнь, но он не кричит: чтоб не подумали, что он — не муравей, а инфузория, например… Правда, у подданного нет государевой службы и разных забот. И нет у него вместе с тем в телефоне Кожинова, а по соседству Чучелы[127] и, главное, подкожно-попутной мелкой пьяни… Но зато подданный волочет ежедневно невидимую, так сказать, «вепсью мысль», хотя мысли у вепсов быть, конечно, не может, а может быть только тоска. Вот ее-то, значит, подданный и волочит, запивая капустным соком!

С праздниковым приветом —

подданный».