— Девочки, Андрей везет нам еще пирожных и шампанское.
— Вот это мужчина!
— То, что надо! Шампанское как раз заканчивается! — одобрительно закивали подруги.
Я выдохнула и подсела к ним за стол. Отпустила наконец все тревоги и позволила себе ощутить то самое счастье, которое приходит перед свадьбой.
Инна разлила остатки шампанского в пластиковые стаканчики.
— Так, значит, в скором времени у нас будет работать Шувалова Анастасия Григорьевна?
— Выходит, Шувалова. — Отпив глоток чая, я улыбнулась.
— Фамилия-то какая звучная!
— Ну, за Настю и Андрея! — громко произнесла Инна, и стаканчики легко коснулись друг друга.
Внезапно в дверь моего кабинета постучали — громко, отрывисто, неприятно.
Мы все испуганно переглянулись. Раньше никто не нарушал наших чаепитий. Что произошло в этот раз?
— Анастасия Григорьевна, вы там? — раздался голос секретаря. Противный и грозный, этот голос прокатился по коже неприятными колючими мурашками. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
И снова громкий стук в дверь, такой неприятный, будто я в чем-то провинилась и меня срочно вызывают к директору.
Раскрасневшиеся от шампанского девчонки начали прятать бутылку и пластиковые стаканчики в мусорное ведро.
Инна быстро распахнула форточку, чтобы выветрить аромат из помещения, а я пошла открывать.
Распахнув дверь, я непонимающе взглянула на секретаря.
— У директора полиция. По вашу душу. — Она презрительно фыркнула. — Поднимайтесь наверх, немедленно!
Лица всех участниц нашей «Помогайки» вытянулись в изумлении.
— А что случилось?! — запаниковала я.
Секретарь пожала плечами.
— Вам, Анастасия Григорьевна, виднее, что у вас случилось.
Я растерянно обернулась к подругам.
— Ничего не понимаю…
— Настя, давай я с тобой пойду? — насторожилась Инна.
— Да, было бы неплохо, если бы со мной кто-нибудь поднялся.
— А мы здесь подождем, чтобы у кабинета директора суету не создавать, — переглянулись Анна Викторовна и Валерия Семеновна.
Андрей вернулся с проверки после обеда. Он торопился в свой кабинет: необходимо было провести небольшое совещание со следственным отделом, а заодно посоветоваться с Мокрушиным насчет Скоробогатова.
Матвей Мокрушин восседал в холле на первом этаже с пухлой папкой, из которой торчали неотложные уголовные дела. Он был в штатском и совсем не походил на опытного следователя. Благородная седина на висках делала его похожим на профессора, преподающего в институте гуманитарные дисциплины.
— Хорошо, что ты здесь. — Шувалов на ходу пожал ему руку.
— А где мне еще быть, если прокурор совещание назначил? — хмыкнул тот. От Андрея не ускользнул лукавый блеск в глазах.
— И не смей ничего спрашивать! — предупреждающе сощурился он.
— Что, и свадебный марш напевать нельзя? — Мокрушин приподнял мохнатую бровь.
— Нет, нельзя! — резко оборвал его Андрей. Он был не в духе. Достал его Горбов! Невозможно изменить то, что лежит на поверхности. Но Борис считает, что дело в сумме. Чем выше сумма, тем проще перевернуть весь судебный процесс с ног на голову. Только с Андреем такие номера не проходят. Пусть добивается, чтобы назначили другого обвинителя, и ему предлагает за бабки вопросы решать.
— Андрей Георгиевич, расписание работы загса! — Завидев его, Зинаида Сергеевна торопливо поднялась со своего места и торжественно вручила ему листок с расписанием.
— Там-там-та-дам! — не удержавшись, затянул Мокрушин свадебный марш за спиной Шувалова, но от убийственного взгляда Андрея поперхнулся и кашлянул в кулак, чтобы не рассмеяться. Прокурор покачал головой и открыл дверь кабинета.
— Андрей, не обижайся. Просто с такой мамой, как у тебя, и врагов не надо, — усаживаясь за стол на место для посетителей, давился смехом Мокрушин. — Она тебя рано или поздно под монастырь подведет.
Шувалов швырнул на стол папку с документами, которые привез после проверки. Не любил он шуточки боевых товарищей. А уж когда такая пикантная ситуация с тестом на беременность вышла, тем более что сама Настя еще не в курсе, а весь отдел в курсе, вот ни капельки не смешно!
— Ты лучше скажи, как такой матерый волк мог облажаться в ночном клубе? Причем облажаться по полной, до самого загса?!
Андрей хмуро взглянул на друга.
— Не знаю, Матвей, но смотрю на нее и разум теряю. Вроде девушка как девушка, простая, тихая, а у меня от нее крышу напрочь снесло.
Мокрушин фыркнул.
— Видимо, знатно снесло, раз у тебя на столе лежит расписание работы загса, а мамочка твоя вчера обнаружила в квартире положительный тест.
— Значит, пришло время остепениться. Ты мне лучше скажи: у нас все участковые на учете стоят?
— А тебя кто интересует?
— Интересует меня Скоробогатов Владислав Владимирович.
— Скоробогатов… Что-то знакомое, но вряд ли он где-то мелькал. Такие не мелькают, ты же знаешь. Сидят тихо, как крысы, и свои дела обстряпывают. А что у тебя с ним?
— А он виды на мою будущую жену имеет. Брата ее на счетчик поставил, хотел вчера Настю в счет долга себе забрать, вроде как отрабатывать.
— Ничего себе! А денег братик ее за что задолжал?
