Вечером теплоход совершил еще одну двухчасовую стоянку, но из-за разыгравшейся непогоды большинство туристов решили остаться на борту, прячась в ресторане или по каютам: на палубах дождь и влажный ветер тут же ударяли в лицо. А на кухне вовсю шла подготовка к ужину: сегодня в нашем ресторане играл духовой оркестр, и наконец я впервые могла на законных основаниях присутствовать в зале во время выступления. Олеся суетливо накрывала столы. Выходит, платье все-таки порезала не она. А кому еще понадобилось портить жизнь Дарине, мне в голову не приходило.
– Натянутой ниткой на двери теперь не отделаешься, – вздохнула Дарина, когда мы покидали нашу каюту.
– Предлагаю сделать ловушки и повесить над дверью газовую горелку, как в «Один дома», – мрачно отшутилась я, но подруга не разделила моего веселья. Да и мне после сегодняшнего было уже не до смеха. Пранки становились все изощреннее.
Над рекой сгущался туман, и скалистые берега вдалеке с дремучими лесами теперь виднелись неотчетливо. После сегодняшней прогулки я с волнением ждала нашей следующей встречи с Сеней. Что-то мне подсказывало, что сегодня мы еще обязательно увидимся. Может, Арсений вместе с семьей придет в наш ресторан на ужин? Только подумав об этом, я уже испытала страшное волнение. А ведь я так и не рассказала Дарине о нашем с Сеней внезапном свидании. Подруга, потрясенная чужой выходкой, даже не поинтересовалась, для чего я брала платье.
Конечно, Ян расскажет Дарине о сегодняшней стычке с Арсением у трапа. И Дарина, возможно, обидится, что я не посвятила ее в свою тайну. Но мне пока не хотелось делиться личным, ведь все так неопределенно… Ну погуляли, поцеловались, а дальше? Дальше пока только неизвестность.
Из-за сегодняшнего концерта в нашем ресторане был аншлаг. Оркестр играл «Павану» Габриэля Форе, и от прекрасной живой музыки у меня щекотало в носу, будто я вот-вот расплачусь. Принимая заказ у пожилой супружеской пары, краем глаза я заметила Леука. Обслуживать их стол мне не хотелось, поэтому я выловила Свету и шепнула:
– Пришли твои любимые гости с большими чаевыми.
Света посмотрела на меня с благодарностью и отправилась к ним.
Я же старалась держаться подальше, но все-таки заметила, что за столиком явно конфликтовали. Из-за громкой музыки беседа велась на повышенных тонах. Проходя в очередной раз мимо с полным подносом, я заметила, что Сеня сидит опустив голову и поджав губы. Мне вспомнилась подслушанная ссора в поселке между отцом и сыном. Было невыносимо снова видеть подобное, поэтому я, обслужив последний столик, незаметно вышла из ресторана. Арсений вылетел вслед за мной. Мы столкнулись на веранде. Парень молча обнял меня и, ища утешения, уткнулся лицом в мои волосы. Я крепко его обняла и осторожно погладила по спине.
– Мне нужно уйти отсюда, – глухо проговорил Сеня, – я так больше не могу.
Я подняла голову и растерянно посмотрела на него.
– Посидишь со мной в номере? – попросил Арсений.
– Мне нельзя, – неуверенно начала я, – если кто-то заметит…
Сеня взял меня за руку и повел к лифту. Теплоход в этот вечер заметно покачивало. Олеся рассказывала, что в речных круизах, в отличие от морских, практически не бывает сильной качки. Однако сейчас наш теплоход вышел в водохранилище и брызги от волн долетали до шлюпочной палубы.
До каюты мы добрались незамеченными, хотя у меня весь путь от волнения замирало сердце. Двухместный люкс с балконом, в котором Сеня жил вместе с братом, располагался на самой верхней палубе. Я прошлась по мягкому светлому ковролину и огляделась. Конечно, эта просторная каюта, похожая на номер в пятизвездочном отеле, не шла ни в какое сравнение с нашей.
– Какой у вас душ! – с завистью воскликнула я. – И плазма.
– Хочешь посмотреть кабельное? – усмехнулся Сеня.
Но я, не слушая его, продолжала исследовать номер.
– А какое огромное панорамное окно… Дух захватывает! – Я остановилась перед ним, разглядывая, как снаружи дыбились волны.
Сеня тем временем открыл мини-бар и поинтересовался:
– Будешь что-нибудь?
– Можно апельсиновый сок? – попросила я и посмотрела на дверь: – Ты ведь живешь с братом, а если он вернется?
– Мирон, как настоящий прилежный мальчик, досидит до конца ужина. А если и вернется, то никогда не выдаст тебя.
Я так и не могла разобрать, какие чувства испытывает Сеня к старшему брату: иногда он его высмеивал, иногда – говорил с уважением. Наверное, их отношения похожи на американские горки, совсем как у нас с Леной. Порой с ней невозможно быть рядом, но без нее – тем более.
Налив себе напитки, мы вышли на балкон и расположились в плетеных креслах. Внизу бушевала величественная река. Глядя на нее, я почувствовала, как все мои тревожные мысли о том, что я не должна здесь находиться, рассеялись. Разыгравшаяся стихия почему-то меня успокаивала. Я люблю природу, мне нравится место, где я родилась и выросла, – со скалистыми берегами и вековыми елями. Я перевела взгляд на Сеню. Он смотрел на реку с раздосадованным видом.
– У тебя плохие отношения с отцом? – спросила я.