Я решила пока не говорить подруге о находке, потому что Дарина начнет действовать сгоряча. После похода к Мих Миху она так и не могла успокоиться. Металась по каюте с бедной рыбиной в руке. Когда мы после громкого скандала возвращались от Мих Миха, в коридор выглядывали другие ребята. Они обеспокоенно спрашивали, что случилось, а Дарина бурно рассказывала все подробности, при этом с подозрением вглядываясь в каждое лицо. Так и до паранойи недалеко! Я решила, что после утренней смены, в свой перерыв, обязательно спущусь еще раз к каюте Мих Миха и кое-что проверю. Конечно, серьги Дарины на его тумбочке не давали мне покоя.
Во время завтрака, когда я подала кофе своему любимому пожилому клиенту, в ресторан вошел Мирон. Увидев меня, он приветливо помахал. Я тут же улыбнулась ему в ответ в знак приветствия. А Арсений, наверное, как обычно, проспал завтрак. Наши переглядки с Мироном не ускользнули от старичка.
– Значит, все получилось? – спросил он.
– Получилось? – удивилась я. – О чем вы?
Пожилой мужчина хитро улыбнулся.
– А-а-а, – протянула я, вспомнив наш первый завтрак, когда Мирон притянул к себе взгляды всех официанток. – Нет, что вы! Конечно, все получилось, но с другим парнем.
– Вот егоза! – восхитился старичок. – Ну точно как моя Тома!
Я лишь смущенно улыбнулась.
– Если тот самый, не упустите друг друга! – снова принялся раздавать мне советы забавный пассажир. – Вот моя дочь сейчас наконец встретила достойного мужчину, который ею дорожит. А до этого… – старичок махнул рукой. – Прохиндеи одни были! А про первого мужа я вообще говорю, что он как молочный зуб: отвалился – и слава богу!
Я не удержалась и громко рассмеялась.
– Буду скучать без вас, – искренне сказала я.
Старичок посмотрел на меня и тоже улыбнулся:
– Будем надеяться, что это не последний наш круиз. В следующий раз обязательно познакомлю тебя с внучкой. А пока держи!
И он протянул мне очередные «чаевые»: упаковку «Скитлз». Я вдруг почувствовала себя совсем маленькой и вспомнила те времена, когда бабушка с дедушкой приезжали к нам в гости и привозили сладости.
– Что он тебе дал? – спросил Игорь, когда я подошла к барной стойке.
– «Скитлз», – похвалилась я. – Тебя угостить?
Игорь рассмеялся:
– Меня такой детский сад не интересует! Оставь такие чаевые себе. За конфетки комп не соберешь.
Я пожала плечами:
– Счастье ведь не только в деньгах.
– Ага, оно еще и в конфетах, – усмехнулся Игорь.
В рабочей суматохе и из-за сегодняшнего совсем не забавного розыгрыша с рыбой я совершенно забыла про Олесю. Все это время она была вне поле моего зрения. Однако, когда кухня после завтрака опустела, я расслышала жалобное всхлипывание. Оглядевшись, обнаружила в углу Олесю. Она сидела на полу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом.
– У тебя что-то болит? – осторожно спросила я.
– Ах, да что у меня может болеть, кроме разбитого сердца! – воскликнула вдруг Олеся, не в силах сдерживать рыдания.
Я присела перед ней на корточки.
– Что случилось? Чем я могу тебе помочь?
Олеся подняла на меня полные слез глаза.
– Ничем мне уже не поможешь… – громким шепотом ответила она.
Я снова посмотрела по сторонам. С минуты на минуту сюда должен был войти Мих Мих. Его женскими слезами точно не разжалобишь. Еще и нагрузит лишней работой.
– Ты завтракала? – спросила я.
– Мне сейчас кусок в горло не полезет, – жалобно протянула Олеся.
– Пойдем к нам в каюту или хотя бы на свежий воздух. А то Мих Мих обязательно прикопается к нам.
Но Олеся продолжала сидеть на полу, как тряпичная безжизненная кукла.
– Вставай! Я тебя посвящу в тайну, – пошла я на хитрость.
– В какую еще тайну? – снова исподлобья посмотрела на меня Олеся.
– Ты ведь слышала про рыбу, которую сегодня подкинули в кровать Дарине?
– Ну да, Дарина на весь коридор об этом орала. И за завтраком.
– А я, кажется, теперь знаю, кто нас изводит. Только нужно в этом убедиться.
– Ты возьмешь меня с собой на дело? – все-таки загорелась Олеся. У нее даже слезы на глазах высохли. А я чуть не рассмеялась: «взять на дело» очень громко прозвучало.
– Можно сказать и так, – согласилась я. А про себя подумала: «Нужно ведь как-то отвлечь тебя от рыданий». В том, что дело касалось того туриста, с которым Олеся целовалась в коридоре, я не сомневалась.
Взявшись за руки, мы перебежками покинули ресторан, чудом не попавшись на глаза Мих Миху. Снаружи ветерок приятно обдувал лица. Мы сели на нагретый солнцем шезлонг. Расположились совсем недалеко от того места, где в наш первый рабочий день Олеся с энтузиазмом говорила, что круиз станет лучшим событием за это лето, а то и во всей ее жизни. Что-то явно пошло не по плану. Сейчас Олеся сидела понурившись. Тогда я осторожно приобняла ее за плечи.
– Если что, ты можешь мне все рассказать. Знаю, что это сложно. Но, говорят, помогает.
Олеся шмыгнула носом. С минуту она поколебалась, а когда решилась начать свой рассказ, раздался звонкий голос Дарины:
– А что у вас здесь за собрание?
Олеся запаниковала.
– При ней я говорить точно не буду! – выпалила она. – Дарина меня ненавидит!
– С чего ты взяла… – неуверенно начала я.