На встречу с Дариной я собралась только после обеда, когда жара уже набирала обороты. На улицах в это время пустынно: все либо прячутся по домам, либо охлаждаются на речке. Чокопай и временно безымянный щенок развалились на крыльце в тени. Я заметила две большие миски с водой. Кто их вынес: мама, Валера или Ленка сжалилась? Я решила, что это хороший знак. По крайней мере, можно не опасаться, что собак прогонят в мое отсутствие. На крыльце они расположились со всеми удобствами. Разве что рядом Валерки с опахалом не хватает.
Дарину на переполненном песчаном пляже удалось отыскать не без труда, несмотря на ее яркое зеленое полотенце и экстравагантную соломенную шляпу с широкими полями. Подруга лежала с книгой в руке, но я знала, что она на самом деле не читает. Дарина сказала, что от чтения ее сразу клонит в сон. А книга нужна, чтобы напустить на себя загадочности перед парнями. Дарина расположилась на той стороне берега, где проходили тренировки по вейкборду. Опустив книгу, Дарина за кем-то внимательно наблюдала. Я приложила ладонь козырьком ко лбу и среди мерцающей на солнце водной глади разглядела Мирона. Стоило признать, что в плавательных шортах, стильном спасжилете и с влажными волосами он был очень хорош собой.
Я громко приветствовала подругу, бросая пляжную сумку.
Дарина не сразу мне ответила: продолжала внимательно наблюдать за Мироном через приспущенные солнцезащитные очки.
– Привет! – наконец откликнулась подруга. – Ну ты только посмотри, как он выделяется среди остальных парней нашего поселка…
Я лишь неопределенно промычала в ответ. Сбросила шорты и футболку и легла рядом с Дариной. Слишком долго она пускает слюни на Мирона. Я думала, что ее влюбленность в этого парня прошла. За этот год она западала на других ребят несколько раз. Но, как обычно, ничего дальше переписки и пары свиданий не шло. И все-таки я решила не рассказывать Дарине о вчерашнем знакомстве с Мироном. Вдруг она расстроится? Да и рассказывать особо нечего. Мы общались всего пять минут и вряд ли подружимся в будущем. Возможно, он в следующую встречу и имени моего не вспомнит. Дарина всегда говорит, что у парней память как у рыбок. Это мы слишком большое значение придаем даже незначительным деталям. Я перевела взгляд на Мирона. Парень ловко скользил по воде. Блестящие брызги оставались позади, из-за чего казалось, что Мирон высекает доской солнечные искры.
– Намажь мне спину кремом, пожалуйста, – Дарина попросила об этом так громко, что я вздрогнула.
Наверняка сделала так нарочно, чтобы я не заглядывалась на
Принимая из рук Дарины тюбик с кремом, я не удержалась и сладко зевнула. Потом еще раз. Дарина, стянув очки, все это время смотрела на меня.
– Почему ты не зеваешь в ответ? – спросила я.
– Почему я тоже должна зевать? – удивилась подруга.
– Потому что на чужой зевок не реагируют только психопаты.
– Только психопаты придумывают такие глупости.
– Это не глупости! – вяло возразила я.
– Снова поздно легла?
– Не-а. Но рано проснулась. Дела кое-какие были, – уклончиво ответила я. – Кстати, тебе не нужна собака?
– Ты мне предлагаешь своего дурного Чокопая? – ужаснулась Дарина, повернувшись ко мне спиной.
– Чего это он дурной? – оскорбилась я за брата своего меньшего. Свою собаку я любила как родственника. Чокопай – брат меньший, Валера – брат побольше. – Он своеобразный, конечно… И между прочим, не от хорошей жизни таким стал.
– Ага, у него, как у почтальона Печкина, велосипеда не было, – засмеялась Дарина.
Я только недовольно пожала плечами. Пусть они все смеются, а жизни Чокопая не позавидуешь. Это сейчас он избалованный, откормленный, шумный… Но промозглой осенью по пути в магазин я обнаружила брошенного пса на автобусной остановке. Чокопай был привязан к столбу и сильно дрожал. Шерсть его намокла, вода стекала струями. Поначалу я решила, что кто-то оставил его на время, но, возвращаясь из магазина, увидела собаку на том же месте. Мы с Валерой обклеили все фонарные столбы и доски для объявлений, но за Чокопаем никто не явился. Его нарочно оставили на остановке, и казалось, что из-за этого он обиделся на весь мир. Пес громко лаял на всех и подпускал к себе только меня. Пришлось спустить все свои карманные на занятия с кинологом. Я ни с кем этим не делилась, но есть у меня мечта: открыть большой собачий приют, потому что разместить всех собак в доме не было возможности. Я и одну-то не знаю куда пристроить…
– Мне нужна работа, – сказала я. – Помнишь, ты в прошлом году продавала квас на набережной?
– Помню. Только этим летом торговая точка не работает. И тебе хорошо про работу рассуждать, у тебя по английскому автомат. А мне еще последний экзамен остался.
Судя по тому, что до экзамена было два дня, а мы с Дариной валялись на пляже, учить билеты она еще не начала.
– И как ты будешь к нему готовиться?
– Попрошу семью молиться за меня.