Он докурил вторую сигарету. Так же, как и первый окурок, он выкинул её в открытое окно, наплевав на все правила безопасности, приличия и взаимоуважения к соседям. Сейчас его меньше всего заботило то, что подумают сплетницы-соседки и как будут промывать ему кости, указывая на аморальное поведение.
Мысли в голове Алексея путались, но он осознавал, что был резок, но решил до конца отстаивать свою позицию. Лёша подошёл к жене, сел рядом с ней на кровать.
– Давай вместе поедем в Краснодар, – он сказал это более спокойным голосом, но извиняться все же не планировал. – Я хочу, чтобы ты записалась к врачу, и мы вместе к нему пойдём, чтобы я убедился в твоей честности. Точнее, я не хочу, Я ТРЕБУЮ ЭТОГО! Ты поняла?
Катя молча кивнула, не находя в себе силы спорить. Эта ситуация стала для них переломной. Этой ночью они впервые за все время брака спали отдельно. Катя всю ночь ворочалась, так и не смогла уснуть, а в голове все крутились нехорошие мысли. Она не могла до сих пор поверить в то, что муж её обвиняет во лжи, тем более с подачи родителей. Именно в тот момент, девушка почувствовала, как порвалась невидимая связь между ними.
Последние две недели Катя и Алексей практически не разговаривали и спали в разных комнатах. Эти две недели тянулись бесконечно долго. Молчание и злость окутывали их квартиру словно туман, воздух был какой-то тяжёлый и временами казалось, что было трудно дышать. Проще всего было днём, на работе – так они отвлекались от произошедшей ссоры и могли какое-то время не думать обо всех обидных словах, сказанных друг другу. Работа становилась их единственным спасением, там было всё нормально и понятно, проще. Все личностные отношения были только в рамках формальности и деловой этики, ни Кате, ни Лёше не приходилось думать о чувствах и мыслях другого человека.
Но дома все было иначе. Каждый вечер был наполнен напряжением и обидой, которое как туман застилало их разум. Вечера превращались в мучительное ожидание следующего дня. Каждый шаг, каждый звук, доносящийся из соседней комнаты, напоминал о том, что ссора никуда не исчезла. Обидные слова, сказанные в порыве гнева, не забывались, а застревали в голове Кати как навязчивые мысли, не давали покоя и вызывали приступы боли и тревоги. Девушка старалась вести себя спокойно и сосредоточенно. Для неё это было неким вызовом – она не могла позволить себе опуститься ещё ниже в глазах Алексея. Ей казалось, что она станет ещё более жалкой в его глазах, если позволит своей тревожности и эмоциям выйти наружу.
Катя часто лежала в постели и всматривалась в темноту, ощущая внутреннюю пустоту и одиночество с примесью тревоги. В её мыслях часто крутились фрагменты воспоминаний о счастливых моментах совместной жизни, которые теперь почему-то раздражали. Вот тут, в супружеской кровати, они когда-то лежали вдвоём и нежились после секса. Она любила лежать у него на плече головой и проводить пальцами по торсу, ощущая напряженные мышцы.
«Блять, ну какая же я дура!» – думала Катя, вспоминая свои прежние чувства к мужу. Ей было обидно, что любимый человек так жестоко с ней поступает и обвиняет в обмане.
«Как всё дошло до такого?»
«Как я до этого докатилась?!»
Слёзы подступали к её глазам. Она всё вспоминала то время, когда они были счастливы, мечтали о будущем, детях, строили планы на отдых, на покупку дачи. Но все эти мечты порушились о суровую реальность, наполненную холодом и отчуждением. Её сон стал тревожным и прерывистым, даже ночью девушку терзали навязчивые мысли о семейной жизни, о том, как они дошли до такого.
Алексей лежал в соседней комнате. Каждый вечер перед сном его мысли окутывали тревога и сомнения. Он не знал, что делать дальше. Он не знал, что он действительно испытывает к своей жене – злость или любовь. Он не знал, осталась ли вообще любовь в их отношениях. Последние года они жили на автомате, ходя по утрам на работу, обследовали Катю, покупали ей новые таблетки и меняли врачей. Вся их жизнь зациклилась на том, что надо как у всех – дом, семья, ребёнок. Все действия стали почти механическими, всё новое должно подчиняться правилу «Как у всех». Напряжение и обида застилали его разум словно туман, сквозь который он больше не мог видеть объективную реальность. Перед глазами были только претензии и разочарования, выходящие на передний план.
«Может, ребёнок у нас не получается, потому что у нас пропала любовь в отношениях? Может правду говорят, что нельзя детей рожать без любви? Поэтому и не получается? Сука, что за бред я несу?!» – Алексей злился и сжимал кулаки, пытаясь подавить гнев.
Каждое утро начиналось одинаково: они молча проходили мимо друг друга, стараясь избегать взглядов и случайных прикосновений. Завтракать и ужинать старались отдельно, а если и пересекались на кухне, то напряженно молчали.
