— Минуточку, позвольте, — начала я, когда мистер Хоунто наконец-то умолк. — Та ужасная несчастная картина пострадала не по моей вине. Хорошо, не только по моей вине. Милорд неосмотрительно подкрался ко мне со спины, я, будучи натурой с тонкой душевной организацией, испугалась, и дабы не повредиться вследствие падения с лестницы, ухватилась за единственный имеющийся предмет.
Дракон с видом судьи изрек:
— Грамотная защита, — и повернулся к дворецкому: — Что скажете в адрес обвиняемой?
Красноволосый забавлялся, а мистеру Хоунто эта игра явно не доставляла удовольствия.
— Хорошо, — скрипя зубами сдался он. — А розы?!
— Розы послужили утешительным знаком для огорченных дам с разбитым вдребезги сердцем. Опять же не по моей вине. По части сердец у нас господин судья, — я указала на дракона.
— Частично согласен с оправданием, — кивнул красноволосый, а мистер Хоунто стал походить на помидор.
— Ладно, — проскрежетал он. — А урожай наш чем вам помешал?!
Я еще раз заглянула в ведро.
— Урожай чего, простите? Сорняка? Вы его специально выращиваете?
Мистер Хоунто закрыл глаза, сложил указательные пальцы с большими в кружок и со звуком «Ом» уплыл в транс.
— Ничего не имею против этого милого человека, но, честное слово, про траву я не знала, — стала я объяснять дракону. — Он мне сказал прополоть цветы. Я все сделала! — последнее произнесла почему-то шепотом.
— Почему я должен тебе верить? — тоже шепотом спросил красноволосый.
— Потому что я говорю правду!
Дворецкий резко распахнул глаза, как в детских страшилках на ночь, и спокойным тоном выдал:
— Делайте, что хотите. Я увольняюсь.
И побрел в сторону дома размеренным шагом.
— Мышка, если из-за тебя я лишусь лучшего дворецкого… — предупреждающе заговорил дракон.
— … то ничего хорошего мне не светит, — закончила я за него и побежала за дворецким. — Мистер Хоунто, подождите! Постойте! Давайте решим вопрос как взрослые люди.
Дворецкий нехотя остановился, взирая на меня из-под полуопущенных век.
— Произошло недоразумение в результате недопонимания, — я стойко выдержала неприязненный взгляд. — Вы не уточнили, я не спросила, итог — конфликт, но мы ведь с вами понимаем, что это вовсе не повод увольняться, — я мило улыбнулась, надеясь на разумность мистера Хоунто.
— Я вынужден требовать прибавку к жалованью, пока принцесса находится в этом доме, — дворецкий обратился к дракону. — В качестве компенсации за моральный ущерб.
Красноволосый кивнул в знак согласия, и мистер Хоунто с почти довольным видом двинулся дальше.
Пам-пам-пам…
— Знаете, мне, наверное, тоже пора, — я мелким быстрым шагом вернулась к ведру, похватала все, и с намерением затеряться в кустах ступила на газон.
— Не так быстро, — раздалось за спиной.
Ноги сами остановились и будто приросли к месту. О-хо-хо…
— А? — я сделала вид, что не расслышала его слова.
— Мышка, мне содержание пяти любовниц обходится дешевле, чем одна пленница.
— Намекаете, что продешевили с дамами? — поинтересовалась я, поставив ведро на землю.
— Прямым текстом говорю: не расплатишься, — снисходительно улыбнулся дракон.
— Я бы рассмотрела варианты рассрочки или погашения долга с минимальными процентами.
Красноволосый усмехнулся.
— Видишь, в чем дело… Оставив тебя в своем доме, я обрекаю себя на значительные убытки. Вернув тебя домой, я лишаю себя веселья…
— Деньги для драконов превыше всего, — бойко сказала я прописную истину.
— Так то оно так, но, опять же, за столько лет я накопил приличный капитал, которого достаточно, чтобы купить все ваше королевство и жить безбедно еще пару десятков лет, а личную забаву я себе, увы, купить не могу, — красноволосый смотрел на меня сверху вниз.
То есть я — персональный клоун? Похоже, у меня самый высокий «гонорар» на всем свете.
— Нерациональное инвестирование средств, вам так не кажется?
Будь я на месте дракона, уже давно бы отправила себя домой. У них в крови заложено лелеять свое состояние. А этот проявляет несвойственное расе расточительство. Узнают другие драконы — засмеют точно.
— Я придерживаюсь такой политики: на свои прихоти не жалеть средств.
Я так понимаю, дальше пытаться его переубедить бессмысленно.
— Взрослый дракон, а все развлечения подавай, — заворчала я и одернула футболку.
— Зря, мне так больше нравилось, — тут же прокомментировал дракон мое действие.
Я снова поставила на землю ведро, которое уже успела взять.
— А гарем вам для чего? — я сложила руки на груди. — Если я все правильно понимаю, они здесь живут как раз для того, чтобы развлекать вас, как вам нравится. Или я ошибаюсь?
Я изогнула бровь.
Решила позагорать, называется. Набежали драконы. Все! Конец истории о ровном загаре.
— Приелись, — усмехнулся красноволосый. — Я что-то хотел сказать, ты сбила меня глупыми вопросами… А! К моей матушке со мной полетишь.
Что?! Я открыла рот, чтоб возмутиться и запротестовать, а дракон добавил:
— И не обсуждается.
Да как же не обсуждается? В драконье логово! Читала я письмо его матери. Эта женщина поистине «великодушна» и я не хочу иметь чести с ней познакомиться.
Красноволосый скрылся за дверью дома.
