— Вот, — повар с довольным видом поставил передо мной тарелку супа. — Тан-тан с грибами! Я сам его впервые попробовал в Корцеле, и знаешь, он мне не понравился, — дядя Дюльер сел рядом, и подтянул к себе орешки. — Я пытался понять его суть… Ну, знаешь, у каждого блюда своя душа, своя суть… И я… Как сейчас помню: веранда старенького кафе, потрепанные скатерти на облезших столах, твердые стулья, и во всем этом — свой шарм. Своя прелесть. Сидеть в полузабытом месте и смотреть на лес. А леса там бескрайние. И осень только-только взялась: зелень смешалась с осенними красками… Бывая в новых местах, я всегда стараюсь попробовать что-то новое, чтобы потом, пробуя блюдо, в памяти оно всплывало вместе с тем местом… И тот раз я пытался насладиться тан-таном. Я смотрел на желто-красные листья, желто-зеленые листья, чувствовал остроту на языке… И не мог почувствовать души блюда. Этот суп… он был словно чужой тому месту. Как будто суть этого блюда где-то далеко.
Я слушала повара очень внимательно и заворожено. Дядя Дюльер продолжил:
— Он был с грибами, как тот, что ты сейчас ешь. Я тянул время, перемешивая ложкой остатки супа, будто в них я мог распознать то, что искал… И понял. Не место было виной, и не суп. А знаешь что?
— Что?
— Я сам, — повар улыбнулся. — Да, именно я. Я был полон ожиданий, когда заказывал тан-тан. Я ждал чего-то волшебного, какого-то взрыва! А надо было всего лишь прислушаться к вкусу. Тонкому вкусу. Настолько тонкому, что всей глубины не понять, если не превратиться в одно сплошное чувство. Не раствориться в нем…
Я взглянула на пустую тарелку с сожалением… Я не прочувствовала…
— О, не расстраивайся. Если когда-нибудь будешь в Корцеле, обязательно загляни в кафе «Гриндель», на Барсховом склоне. Оно там одно. И лучше, если это будет начало осени. Да, тогда ты все поймешь. И знаешь, мне кажется, ты поймешь быстрее, чем я.
Дядя Дюльер с теплотой на меня смотрел, а после спохватился и кинулся к плите, растворившись за клубами пара.
Какая философия… Все-таки настоящий повар — истинный ценитель. И какой же душевный уклад у этого прекрасного человека, просто невозможно вообразить!
Я махом выпила кисло-сладкий яблочный компот, закинула в рот печеньку и, крикнув напоследок массу благодарностей, направилась обратно в сад.
Дракону совершенно точно повезло в одном — ему довелось расти рядом с потрясающим человеком. Мне повезло меньше. Я росла под контролем невыносимо нудной, как мистер Хоунто, гувернантки. Но у меня есть сестры, это большой плюс. А нудная гувернантка — жирный минус. И все равно, работай дядя Дюльер у нас, я была бы, пожалуй, самой счастливой принцессой на земле. Правда, дядя Дюльер вряд ли когда-нибудь променяет драконов на обычных людей.
— Время обеда давно закончилось, — протянул мистер Хоунто, выходя следом за мной на улицу.
— Я предпочитаю тщательно пережевывать пищу, — я наклонилась за перчатками.
— И что вы успели сделать? — дворецкий с усмешкой оглянулся.
— Прополола все клумбы на той стороне, — я указала в нужном направлении. — Сейчас займусь этой, — я кивнула в нужную сторону.
Мистер Хоунто из-под полуопущенных век взглянул на ведро, наклонился, чтобы получше разглядеть. Глаза его расширились до размеров спелой дыни.
— Что вы… — взвизгнул он, и достал горсть травы из ведра. — Вы что натворили?! — вопил он, тыча мне в нос поникшие травинки.
— Как что? Вы же сами сказали — прополоть цветы. Я прополола.
— Вы!.. Вы хоть понимаете, что вы наделали?! — глаза его покраснели от лопнувших капилляров. — Это же… Вас изолировать надо! Вы…
— Что за шум и без драки? — в ворота вошел красноволосый.
Красный пиджак, черные брюки и белая рубашка… У него хороший вкус.
— Милорд! — продолжал повизгивать дворецкий.
— Хоунто, не надо так пронзительно кричать, — сморщился дракон. — Что мышка на этот раз натворила?
По его лицу скользнуло предвкушение.
— Вот! — вместо объяснений дворецкий сунул под нос зажатую в руке траву. — Она все уничтожила!
— Поправочка: не уничтожила, а выполола, — сказала я в свою защиту. — Вы сами мне дали задание прополоть, я его выполнила.
— Вы катастрофа! Милорд, я прошу вернуть ее обратно. От нее одни неприятности. Вы видели, что она сотворила с моими розами? Вы видели это?!
— Не кричите, молю вас, — дракон скривился. — Кстати, про розы. Мышка, оправдание придумала?
Он окинул меня внимательным взглядом. По лицу вижу, что-то молвить собирался, но промолчал.
— Так получилось, — с сожалением ответила я.
Мне и впрямь жалко розы. Они очень уж красивые были.
— Не удивила, — тоже с сожалением произнес дракон. — Мистер Хоунто, продолжайте.
Дворецкий только этого и ждал. Он разразился воплями и душераздирающими высказываниями в мой адрес. Мне самой на мгновение показалось, что я действительно беда для окружающих. Если бы не масса преувеличений, о которых я не смогла смолчать.
