Но Нэт говорил, что один заказчик, один и тот же человек нанимал людей для убийства меня и Нэта.
Но тогда, может быть, тогда не стоит раскрывать карты? Подыграть? Кто знает, что еще выплывет…
— Казнили не Нэта, — сказала я.
Посмотрим, что он готов рассказать.
Гордан кивнул.
— Джон передумал в последний момент, решил отпустить его. Решение суда отменить было уже нельзя, но Джон попытался сделать это иначе. Но ты же понимаешь, Айлин, что оставить Нэта в живых было нельзя. Его увели и… сделали все тихо, не на глазах у Джона. Он мертв.
Гордан верит в это? На самом деле? Говорит очень уверено.
Но если верит, его тоже водят за нос, ему говорят не все. И это значит, ему тоже не готовы доверять.
Или сейчас он врет мне.
— Ты видел его тело? — спросила я.
И Гордан напрягся. Так, словно сомнения у него все же были.
— Тело бросили в реку, чтобы никаких следов. За доками.
За доками, значит.
— Ты не видел? — все же, уточнила я.
— А что ты… Айлин…
Гордан начинал нервничать.
— Не знаю… В этом деле слишком много лжи, — сказала я. — Обвинения, суд, это представление вместо казни. Я уже не знаю, во что верить.
О том, что Нэт жив — лучше промолчать.
Гордан слегка выдохнул, расслабившись. Решил, что это все мои догадки, не более.
— Айлин… — он шагнул ко мне, пока еще не слишком близко, но в его глазах уже что-то такое блеснуло… — Я понимаю, как все это выглядит. Паршиво… Но я пошел на это только ради тебя. Единственное, чего я желал, это чтобы ты стала свободна. Я… люблю тебя, — его голос чуть дрогнул, очень честно. — Я так и не смог забыть тебя, все то, что у нас с тобой когда-то было. Я уже говорил, что не могу прятаться и встречаться с тобой тайно. Я хотел, чтобы ты была моей по закону. Чтобы жила в моем доме, чтобы возвращаясь вечерами, я мог видеть тебя. Говорить с тобой, обнимать тебя… Да, чтобы каждую ночь ты была рядом в моей постели. Чтобы ты была рядом, Айлин. Завтракать с тобой вместе, обсуждать дела…
Он шагнул еще ближе, осторожно взял меня за плечи, заглядывая в глаза.
Я верила, да. Все это он говорил искренне. Обладать мной безраздельно, получить все права на меня, чтобы никто даже покуситься не мог.
— И ради этого ты готов предать Джона?
— Да, — сказал он. — Ради тебя.
— Ради того, чтобы обладать мной, — уточнила я.
Он не понял. Он просто не видел разницы.
— Ты не хочешь? — и даже мысли не допускал, что у меня может быть другое мнение. — Айлин, я готов сделать ради тебя все. Я…
— Не торопись, — я проложила палец к его губам. Спокойно. Отказывать сейчас не стоит. Не сейчас — точно. — Я не говорю «нет», Рон. Мне просто нужно немного времени, чтобы все это осознать. И я хочу точно понимать, что происходит.
— Ланни, у нас нет времени, — шепнул он, обнимая меня за талию, неприятно, но я не стала дергаться. — Если тебя пытались убить, то сделают это снова. Но если ты будешь моей, я…
— Рон… — я смотрела ему в глаза, совсем близко. — Ты знал, что мне может грозить опасность. Но просто взял и уехал потому, что тебя вызвали в Кетнах. Ты мог бы остаться, ты мог бы предложить мне поехать с тобой, объяснив, откуда именно мне ждать удара. Но ты просто уехал, оставив меня. И после этого ты хочешь сказать, что каким-то образом хочешь позаботиться обо мне? После этого ты говоришь, что предал Джона исключительно ради меня?
Гордан поджал губы, ноздри дрогнули. Даже его пальцы сжались на моей талии.
Раздраженно.
— Я же сказал, я уехал, потому что ты так грубо оттолкнула меня там. Отказалась от меня… А столько сделал для тебя, а ты… Айлин, когда ты ушла этим Коулзом, когда он пошел провожать тебя до двери, я был не в себе. Я люблю тебя.
Как чудесно, Гордан. И ты не видишь никакого противоречия в этом.
— А если я соглашусь, — сказала я, — то когда состоится наша свадьба?
Он меня отпустил, разжал пальцы.
— Скоро, — сказал почти холодно. — Нам лучше поторопиться.
Молодой Гордан не был таким.
Я помню его еще десять лет назад, когда он только приехал в Кетнах, только получил важный пост при дворе… Или, может быть, был, но тогда это не бросалось в глаза.
Впервые я увидела его на балу. Нет, он не танцевал…
Нэт танцевал с какой-то девицей у всех на виду, и не просто танцевал, а практически не выпускал ее из рук, обнимал в перерывах, что-то шептал девице на ушко, и та смеялась.
У меня так не выходило. На тот момент я уже научилась строить мужчинам глазки, вести непринужденные беседы и даже пару раз изменить мужу по-настоящему. Но все это было для меня игрой, временами натужной, я пыталась что-то изменить в себе, получать удовольствие от любовных забав, но уже почти пришла к выводу, что я, очевидно, не создана для этого. Меня это не радует.
Я смотрела на то, как самозабвенно Нэт девицу обнимает, как осторожно украдкой проводит большим пальцем по ее шее, как она смотрит на него… у нее сияют глаза.
