Казалось, он сам не до конца осознавал то, что только что натворил. Он делал глубокие вдохи, будто только что взбежал по лестнице на десятый этаж.
— Понимаешь… — он на секунду замолчал, подбирая слова. — Я… я не могу по-другому, — он напрягся, и тело его стало твердым как камень. — Я пытался этого избежать. Честно, — он что, сейчас оправдывается?!
— Пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, — хрипло продолжил он, уткнувшись лицом в мои волосы. — Пойму, но не смогу разрешить тебе уйти. Теперь уже не могу. Теперь ты моя.
Глава 9
Когда мы сели в такси, зазвонил мой телефон. Это была Леля, моя спутница. Трубку брать не хотелось, но настойчивая трель стала раздражать, и я ответил:
— Кирилл, — услышал капризный голос девушки. — Ты что, только что бросил меня одну на вечеринке? Ты куда делся?
Не поведя бровью, соврал:
— У меня возникли срочные дела, пришлось уехать, — я старался говорить тихо, чтобы не потревожить Киру, которая прикрыла глаза, положив голову на спинку сиденья. — Тебе вызвать такси? — поинтересовался я.
— Да я сама могу, — недовольно ответила девушка. — Я думала, что мы сегодня сможем хорошо провести вечер. Ну, как раньше, ты помнишь? — она перешла на соблазнительный шепот.
— Да, я тоже, — вздохнул я. Говорить с этой пустоголовой блондинкой сейчас совсем хотелось. — Но никак не могу. Дела.
— Ну-у, малы-ы-ыш… — капризно протянула она. Сразу представилось ее глупое смазливое лицо с надутыми недовольными губами. — Я так соскучилась…
— Леля, не могу сейчас говорить, — я постарался свернуть разговор.
— Я Лина, придурок! — внезапно оскорбилась она. — Леля — это моя подруга!
— Извини, — блин, эти блондинки с силиконовыми мозгами были все на одно лицо! Слово «детка» было очень удобным: оно избавляло от необходимости запоминать их приторные имена.
— Больше мне не звони! — прокричала она в трубку и отключилась.
Вполне довольный тем, что мне не придется продолжать беседу, я убрал телефон в карман.
— Дела, значит? — рассеянно сказала Кира, не открывая глаз. — Твоя спутница тебя потеряла?
— Это неважно.
Какого черта эта Леля, или как там ее, позвонила так не вовремя!
— Ты потом вернешься за ней? — уточнила девочка. Она продолжала упрямо игнорировать мой взгляд, хотя я видел, что она уже открыла глаза и теперь с нарочитым вниманием разглядывала поверхность сиденья.
— Нет! — отрезал я.
— Кирилл… — она вздохнула. — Скажи, зачем я тебе?
Ох, черт! Девочка, если бы ты только знала ответ на этот вопрос, мигом бы остановила машину и убежала прочь.
— Ты же моя ассистентка, — решил пошутить я, не найдя нужных слов. — Я за тебя в ответе.
— Хватит уже всей этой брехни про твою профессиональную заинтересованность! — внезапно вскипела она. — Хоть раз скажи мне правду!
Я обхватил руками ее упрямое лицо и приблизил к себе. Она так замечательно пахла! Закрыв глаза, попытался представить, как бы всё могло быть, если бы я не был собой. Между нами было что-то неуловимо откровенное. Она дополняла меня, а я странным образом дополнял ее. Но, к сожалению, я знал, что конечная цель была для меня важнее мимолетного увлечения.
— Если я скажу тебе правду, то ты от меня убежишь, — наконец, прошептал я. — Но обещаю, что однажды я тебе всё расскажу.
Она удивленно заморгала — наверное, не знала, что и думать. Твою мать, она, видимо, считает, что я какой-то одержимый сексуальный маньяк! Люблю издеваться над женщинами. Но в этот раз было не совсем так.
До этого эксперимента с Кирой я никогда не ощущал потребности физически подавлять женщину. Конечно, и раньше мне, как и любому мужчине, нравилось ощущать власть над женщиной, ее покорность в постели.
Чувствовать трепещущее тело, неспособное ни справиться с тобой, ни оттолкнуть. Податливое и сговорчивое тело, которым ты обладаешь и в которое проникаешь, доставляя удовольствие и немного боли.
Боль всегда делала удовольствие только ярче.
Я молчал, погруженный в свои мысли. Что я мог сказать ей? Ровным счетом ничего ободряющего. От этого я сам себе становился противен.
Вспоминал события этого вечера. Ее упорное желание обратить на себя мое внимание. Черт, именно из-за этого всё пошло не по плану! Я позволил себе то, в чем теперь так раскаивался. Просто не смог оторваться от нее.
Такая хрупкая и милая девочка! Она так испугалась, что я чувствовал дрожь во всем ее худеньком теле. Мне было тошно от себя. Отвращение сковало меня, но я должен был стерпеть. Повторял себе, что всё это делаю не я, что мне это никакого удовольствия не доставляет.
Но я врал себе. Кем бы я ни был в тот момент, когда мои пальцы сжались на ее горле, впечатав в стену, мне это понравилось.
Ощущение безграничной власти опьяняло, лишало рассудка. Теперь я мог понять героя моего романа. Да, в этот момент я всё понял.
Глава 10
После близкого знакомства с разными, очень разными и непохожими друг на друга женщинами я окончательно убедился в мазохистской природе удовольствия женщин.
